Category: психология

Category was added automatically. Read all entries about "психология".

РИМСКОЕ БРАВО ИНГУШСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ


РИМСКОЕ БРАВО ИНГУШСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ

Ингуш.язык барава: награда победителю в работе
Римский язык - bravium - bravi
БРАВО — (итал. bravo хорошо, прекрасно). Одобрительное восклицание. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Чудинов А.Н., 1910. БРАВО (итал. bravo, от лат. bravium происш. от греч. brateion награда за победу). Наемный убийца в Италии

Отсюда русское БРАВЫЙ
ОТ ИНГУШСКОГО

Ингуш.язык бара: 1 изготовление, 2 наличие.
Древнегреч. язык brateion награда за победу
Ингуш.язык барт: 1 поцелуй, 2 согласие, союз, единение, гармония. 3 губы, уста. 4 договор.
барта ваха: согласиться (с кем)
барта вахар: сделка
бартавоалаве: уговорить
бартал: ничком
барталдаккха: опрокинуть
бартахо: союзник
барт бар: сделка
барт бетта: кричать (ругать), ругать
барт боаца: недружный
барт ийгIа: недружный
барт тайна: дружно
барттайна: организованный
барт тайна хила: ладить
барт тар: лад (мир)
бартаваха: |глагольн. формы от ваха - идти, двигаться в классе «в»| - согласовать свои действия, 2 войти в согласие, 3 составить союз.
барт баккха: |барт боакх, барт бяккхаб, барт боаккхаргь- ба, барт баккханзар| -1 поцеловать, 2 расцеловать

бартбей: 1 вино согласия |портвейн|, 2 |б| - чаша примирения, см. бартина

бартбетта: |букв. - доить уста, глагольн формы от бет- та| -1 ругать, 2 бурчать с хмуростью, 3 выговаривать, объявлять выговор.
бартбеттар: выговор
бартбоссапха: 1 общий форум страны, 2 совещание, съезд
барт боссор: достижение согласия.
барте: в устном согласии.
бартекхувлар: |итал. particolarita - своеобразие, особенность| - особые условия при заключении договора.
бартий: |итал. - party| - прием |созыв| гостей, которых необходимо примирить между собой или подружиться с ними
бартий: примет, вторая стена, сооружаемая противником напротив основной стены поселения для штурма.
бартийна: 1чаша примирения, чаша дружбы и согласия, 2 братина, сосуд, чаша для вина дружбы.
барт-йиш: 1 законопослушность, 2 согласие с традициями |барт-йиш тейна дезал|б| - семья, живущая в согласии с законами и традициями|.
бартме: в согласии, согласованно.

бартме-ластар: |психолог.| - |лат. - aberratio a molestiis - 1абарратема лестаж| - способ отвлечься от неприятностей |рассеяться|
барт-меца: без согласия с кем-либо
барт-мецал: |психолог.| - раздвоение личности.
барт -тегар: 1то, что создает согласие, союз, 2|в,е|,-ыж|б| - посредник.
бартхо: 1 союзник, 2 соучастник.
дидебарт: 1 высокое посвящение, выход насамый высокий уровнь познания. 2 расшире-ние мировозрения.
ла-барт: общее мнение, установившееся внароде мнение.
массебарт: международный договор. запи-сывался |чеканился| на медном листе в про-шлом.
рейбарт: идеология.

ОТ ИНГУШСКОГО БАРТ СОЮЗ
ПРОИСХОДИТ НАЗВАНИЕ БЕЙРУТ
Финикийское Берит (современный Бейрут), — от слова «союз», и так далее.
Всего археологи насчитывают полтора десятка поселений, и больших, и совсем незначительных, похожих, скорее, на деревни

ЧЕЧЕНО-ИНГУШСКИЙ ЯЗЫК ОТЕЦ ФИНО-УГОРСКИХ ЯЗЫКОВ


ТЫ: Карельский язык sie: ты/ Вепсский язык sinä: ты/ Эстонский язык sinä: ты/ ингуш.язык шин: ваш, сон: мне
Финский язык hän: он, она/ ингуш.язык хьун: тебе/ Карельский язык hiän: он/ ингуш.язык хьайн: себе/ ингуш.язык хьайна: себе (тебе, датив.пад.от "ты сам")
Хакасский язык син: ты/татарский язык син:ты/ турецкий язык сен: ты/ ингуш.язык сун: мне/
Ингуш.язык сайна: самому (мне, датив.пад.от "я сам")
Ингушский язык сайн: мой, моя, мое, свой, своя, свое
Чеченский язык сайн(sayn): мой, моя, мое, свой, своя, свое
Ингушский язык хьо : ты, хьа: твоё
Ингушский язык хьун: тебе
Чеченский язык твое, твой, твоя, твои(x’an): хьан
Башкирский язык hин "ты"
Ингушский язык хьайна: себе (тебе, датив.пад.от "ты сам")
Вепсский язык hän: он/ Эрзянский язык сон: он/ ингуш.язык сон: мне (дат.пад.от "я")
Мокшанский язык сон: он/ ингуш.язык сайна: самому (мне, датив.пад.от "я сам")
Удмуртский язык со: он/ ингуш.язык со: я/
Венгерский язык ez: это, этот/ ингуш.язык из: это, этот/ ингуш.язык иззамо: подобно этому.
еченский язык свой(s,ayn): шайн
Датский язык sin "свой"
Исландский язык sinn "свой"
Французский язык le sien, sienne "её"
Чеченский язык свой, своя, свое(x’ayn): хьайн
Ингушский язык хьайн: себе, свой
Голландский язык hun "свой"
Ингушский язык сы: мой, моя, мое
Болгарский язык си "свой"

Ингушский язык мне (дат.пад.от "я"): сона
Ингушский язык у меня (мне, местн.пад.от "я"): сога
Ингушский язык самому (мне, родит.пад.от "я сам"): сай
Французский язык sa "её"
Финский язык se "этот"
Французский язык soi "тебе"
Ингушский язык сой "меня"
Ингушский язык со, сон "я, мне"
Французский язык son "его"
Ингуш.язык цин: его

Кто?
Финский язык kuka: кто?/ чеченский язык кхузазь: здесь/ Карельский язык ken: Кто?/ чеченский язык хьенех: кто?/ ингуш.язык хьенийг: кто, чей?/ ингуш.язык зачем : хIанна
Мансийский язык хонха: кто?/ ингуш.язык хьанях: у кого? х1ан: что?
Финский язык mikä: что?/ ингуш.язык мича: где?
Ингушский язык где (куда, вопр.): мичахь/ финский язык missä: где/ ингуш.язык мас: сколько / чеченский язык масазза: сколько раз/
Финский язык milloin: когда?/ ингуш.язык маллойн: кто?/ ингуш.язык мел: сколько (вопр., относ.и нареч.) , как (в какой степени, вопр.) , как (воскл.)
Ингушский язык мелла: сколько можно (воскл.)/ ингушский язык малагIа: который, какой?
Финский язык miten: как?/ ингуш.язык мишта: как?/
Не: финский язык ei/ Карельский язык ei: / Эрзянский язык а: не/ ингуш.язык 1а: не
Древнегреческий язык а "не"
Апатия, А-теизм
Другой: финский язык muu: другой/ ингуш.язык муу: плохой/ Марийский язык моло: другой/ ингуш.язык моллагIа а цаI: какой-нибудь (любой)

ДВА: финский язык kaksi: два/ Эстонский язык kaks: два/ Марийский язык кокыт: два/ Горномарийский язык кок: два/ Удмурт.язык кык: два/ ингуш.язык ког: нога/ кугыш: ноги/ Удмурт.яз кук: нога/ Коми-зырянский язык кок: нога/ русский язык коготь, когти
ДВА: ИНГУШСКИЙ ЯЗЫК сапог: иккий, иккаш: сапоги

Чеченский язык сапог(etka): этка
Ингушский язык йикъе: середина
Ингушский язык ах: половина
Чувашский язык икке "два"/ якутский язык икки "два"/ татарский язык ики "два"
Ингушский язык шиъ: два, две, двое, пара
Шумерский язык шин: два/
ингуш.язык шин: сложных словах "дву", "двух

БОЛЬШОЙ: Финский язык suuri, iso: большой/ чеченский язык шуьйра: обширный, широкий
Ингушский язык шиьйра: большой, увеличенный, широкий
Ингушский язык йиза: тяжёлая
Карельский язык šuuri: большой/ ингуш.язык шира: старый/ Удмурт.язык бадзым: большой / ингуш.язык бадзам: наполненное, тяжёлое/ ингуш.язык бадзза: тяжёлое/
ТЯЖЕЛЫЙ: Эстонский язык raske: тяжелый/ ингуш.язык расха: проворный/ шведский язык raska: быстрый/ Эрзянский язык стака: Тяжелый/ чеченский язык стагаллин(stagallin): мужественный, стойкий
Чеченский язык стагалла(stagalla): мужество, стойкость
Чеченский язык стагвоцу(stagvo:cu): немужественный
Марийский язык неле: тяжелый/ Горномарийский язык нелы: тяжелый/ ингуш.язык налг: кабан/
Финский язык lyhyt: короткий/ ингуш.язык лоха: низкий (невысокий), низко/ ингуш.язык лохийт: ниже
Чеченский язык лоха(loxa): низкий, низкорослый
Вепсский язык lühüd: короткий/ ингуш.язык лохаде: снизить/ Эстонский язык lühike: короткий/ ингуш.язык лохдаь: пониженный/ ингуш.язык лохехьара: младший /ингуш.язык лохагIа: ниже
Финский язык kaita: узкий/ ингуш.язык готта: узкий/ Карельский язык kaida: узкий / ингуш.язык кIаьда: рыхлый, нежный, слабый/ Вепсский язык kaid: узкий/ Эрзянский язык теине: узкий/ ингуш.язык тайна: мирный, дружный/ ингуш.язык тийна: тихий, спокойный

ЦИТАТЫ ЗИГМУНДА ФРЕЙДА


Зи́гмунд Фрейд — Зигмунд Фрейд (нем. Sigmund Freud; 1856—1939) — австрийский психиатр, невролог и основатель психоаналитической школы в психологии.
Зигмунд Фрейд наиболее известен как основатель психоанализа, который оказал значительное влияние на психологию, медицину, социологию, антропологию, литературу и искусство XX века. Воззрения Фрейда на природу человека были новаторскими для его времени и на протяжении всей жизни исследователя не прекращали вызывать резонанс в научном сообществе. Интерес к теориям учёного не угасает и в наши дни.
Один из самых неоднозначных ученых ХХ века. Два открытия обессмертили его: он разгадал тайну человеческого сна и первым подобрал универсальный ключ к подсознанию человека.

ЦИТАТЫ ЗИГМУНДА ФРЕЙДА
Масштаб вашей личности определяется величиной проблемы, которая способна вас вывести из себя.

Задача сделать человека счастливым не входила в план сотворения мира.

В тот момент, когда человек начинает задумываться о смысле и ценности жизни, можно начинать считать его больным.

Первый человек, который бросил ругательство вместо камня, был творцом цивилизации.

Идеальная, вечная, очищенная от ненависти любовь существует только между зависимым и наркотиком.

Чем безупречнее человек снаружи, тем больше демонов у него внутри.

Когда меня критикуют, я могу себя защитить, но против похвал я бессилен.

Первым признаком глупости является полное отсутствие стыда.

Люди более моральны, чем они думают, и гораздо более аморальны, чем могут себе вообразить.

Большая часть того, что реально внутри нас, не осознается, а то, что осознается, — нереально.

Каждый нормальный человек на самом деле нормален лишь отчасти.

У каждого человека есть желания, которые он не сообщает другим, и желания, в которых он не сознается даже себе самому.

Если ты простил человеку все, значит с ним покончено

Мы выбираем не случайно друг друга… Зигмунд Фрейд первым выразил мысль, что«мы встречаем только тех, кто уже существует в нашем подсознании…» Сначала мы рисуем человека в своём воображении и только потом встречаем его в реальной жизни…

Мы не всегда свободны от ошибок, по поводу которых смеемся над другими.

Большинство людей в действительности не хотят свободы, потому что она предполагает ответственность, а ответственность большинство людей страшит.

Единственный человек, с которым вы должны
сравнивать себя, это вы в прошлом. И единственный человек, лучше которого вы должны
быть, это тот кто вы есть сейчас…

•К несчастью, подавленные эмоции не умирают. Их заставили замолчать. И они изнутри продолжают влиять на человека.

Мы входим в мир одинокими и одинокими покидаем его.

Любящий многих — знает женщин, любящий одну — познаёт любовь.

Ты не перестаешь искать силы и уверенность вовне, а искать следует в себе. Они там всегда и были.

К занятому человеку редко ходят в гости бездельники — к кипящему горшку мухи не летят.

В средние века сожгли бы меня, теперь жгут всего лишь мои книги.

Любовь и работа — вот краеугольные камни нашей человечности.

Нет ничего дороже, чем болезнь и ее игнорирование.

Массы никогда не знали жажды истины. Они требуют иллюзий, без которых они не могут жить.

Ничто не обходится в жизни так дорого, как болезнь и — глупость.

Сновидения — это королевская дорога в бессознательное.

Человеку свойственно превыше всего ценить и желать того, чего он достичь не может.

Человек никогда ни от чего не отказывается, он просто одно удовольствие заменяет другим.

Остроумие — это отдушина для чувства враждебности, которое не может быть удовлетворено другим способом.

Анатомия — это судьба.

Всякое приспособление есть частичная смерть, исчезновение частички индивидуальности.

Гомосексуальность, несомненно, не преимущество, но в ней нет и ничего постыдного, это не порок и не унижение; нельзя считать ее и болезнью; мы считаем ее разновидностью сексуальной функции, вызванной известной приостановкой сексуального развития. Многие лица древних и новых времен, достойные высокого уважения, были гомосексуалами, среди них — ряд величайших людей… Преследование гомосексуальности как преступления — большая несправедливость и к тому же жестокость.

Как раз сегодня моей умершей дочериисполнилось бы тридцать шесть лет...
Мы находим место для того, кого потеряли. Хотя мы знаем, что остраяскорбь после такой утраты сотрётся, однако мы остаемся безутешны и никогда не сможем подобрать замену. Все, что становится на опустевшее место, даже если сумеет его заполнить, остается чем-то иным. Так и должно быть. Это единственный способ продлить любовь, от которой мы не желаем отречься.

Религия — общечеловеческий навязчивый невроз.

Техническая экспансия человечества является сублимированным, то есть принявшим культурно приемлемые формы, садизмом.

Человек рождается не в полной мере, так как часть своей жизни он проводит как бы в теле матери, погрузившись в ночной сон.

ИЗ ЛЕКЦИИ ФРЕЙДА

Высказывания Фрейда:

Вы ждете, конечно, больше, чем простой иллюстрации, услышав от меня, что мы кое-что знаем об образовании Сверх-Я, т. е. о возникновении совести. Основываясь на известном высказывании Канта, сравнившего нашу совесть со звездным небом, набожный человек мог бы, пожалуй, почувствовать искушение почесть оба их за прекрасные создания творца. Небесные тела, конечно, великолепны, но что касается совести, то здесь бог поработал не столь много и небрежно, потому что подавляющее большинство людей получило ее лишь в скромных размерах или в столь малой степени, что об этом не стоит и говорить. Мы ни в коей мере не отрицаем ту часть психологической истины, которая содержится в утверждении, что совесть - божественного происхождения, но это положение требует разъяснения. Если совесть тоже является чем-то «в нас», то это ведь не изначально. Это - полная противоположность сексуальной жизни, которая действительно была с самого начала жизни, а не добавилась лишь впоследствии. Но маленький ребенок, как известно, аморален, у него нет внутренних тормозов против стремлений к удовольствию. Роль, которую позднее берет на себя Сверх-Я, исполняется сначала внешней силой, родительским авторитетом. Родительское влияние на ребенка основано на проявлениях знаков любви и угрозах наказаниями, которые доказывают ребенку утрату любви и сами по себе должны вызывать страх. Этот реальный страх является предшественником более позднего страха совести: пока он царит, нет нужды говорить о Сверх-Я и о совести. Только впоследствии образуется вторичная ситуация, которую мы слишком охотно принимаем за нормальную, когда внешнее сдерживание уходит вовнутрь, когда на место родительской инстанции появляется Сверх-Я, которое точно так же наблюдает за Я, руководит им и угрожает ему, как раньше это делали родители в отношении ребенка.

Сверх-Я, которое, таким образом, берет на себя власть, работу и даже методы родительской инстанции, является не только ее преемником, но и действительно законным прямым наследником. Оно и выходит прямо из нее, и мы скоро узнаем, каким путем. Но сначала остановимся на рассогласовании между ними. Кажется, что Сверх-Я односторонне перенимает лишь твердость и строгость родителей, их запрещающую и наказывающую функцию, в то время как их исполненная любви забота не находит места и продолжения. Если родители действительно придерживались строгого воспитания, то кажется вполне понятным, если и у ребенка развивается строгое Сверх-Я, однако против ожидания опыт показывает, что Сверх-Я может быть таким же неумолимо строгим, даже если воспитание было мягким и добрым, если угроз и наказаний по возможности избегали. Позднее мы вернемся к этому противоречию, когда будем говорить о превращениях влечений при образовании Сверх-Я.

О превращении родительского отношения в Сверх-Я я не могу сказать вам так, как хотелось бы, отчасти потому, что этот процесс так запутан, что его изложение не уместится в рамки введения, которое я хочу вам дать, а с другой стороны, потому, что мы сами не уверены, что полностью его поняли. Поэтому довольствуйтесь следующими разъяснениями. Основой этого процесса является так называемая идентификация (Identifizierung), т. е. уподобление Я чужому Я, вследствие чего первое Я в определенных отношениях ведет себя как другое, подражает ему, принимает его в известной степени в себя. Идентификацию не без успеха можно сравнить с оральным, каннибалистическим поглощением чужой личности. Идентификация - очень важная форма связи с другим лицом, вероятно, самая первоначальная, но не то же самое, что выбор объекта. Различие можно выразить примерно так: если мальчик идентифицирует себя с отцом, то он хочет быть, как отец; если он делает его объектом своего выбора, то он хочет обладать, владеть им; в первом случае его Я меняется по образу отца, во втором это не необходимо. Идентификация и выбор объекта в широком смысле независимы друг от друга; но можно идентифицировать себя именно с этим лицом, изменять Я в соответствии с ним, выбрав его, например, в качестве сексуального объекта. Говорят, что влияние сексуального объекта на Я особенно часто происходит у женщин и характерно для женственности. О наиболее поучительном отношении между идентификацией и выбором объекта я уже как-то говорил вам в предыдущих лекциях. Его легко наблюдать как у детей, так и у взрослых, как у нормальных, так и у больных людей. Если объект утрачен или от него вынуждены отказаться, то достаточно часто потерю возмещают тем, что идентифицируют себя с ним, восстанавливая в своем Я, так что здесь выбор объекта как бы регрессирует к идентификации.

Этими рассуждениями об идентификации я сам не вполне удовлетворен, но мне будет достаточно, если вы сможете признать, что введение в действие Сверх-Я может быть описано как удачный случай идентификации с родительской инстанцией. Решающим фактом для этой точки зрения является то, что это новообразование превосходящей инстанции в Я теснейшим образом связано с судьбой Эдипова комплекса, так что Сверх-Я является наследием этой столь значимой для детства эмоциональной связи. Мы понимаем, что с устранением Эдипова комплекса ребенок должен отказаться от интенсивной привязанности к объектам, которыми были его родители, а для компенсации этой утраты объектов в его Я очень усиливаются, вероятно, давно имевшиеся идентификации с родителями. Такие идентификации, как следствия отказа от привязанности к объектам, позднее достаточно часто повторяются в жизни ребенка, но эмоциональной ценности этого первого случая такой замены вполне соответствует то, что в результате этого в Я создается особое положение. Тщательное исследование показывает нам также, что Сверх-Я теряет в силе и завершенности развития, если преодоление Эдипова комплекса удается лишь отчасти. В процессе развития на Сверх-Я влияют также те лица, которые заместили родителей, т. е. воспитатели, учителя, идеальные примеры. Обычно оно все больше отдаляется от первоначальных индивидуальностей родителей, становясь, так сказать, все более безличностным. Но нельзя также забывать, что ребенок по-разному оценивает своих родителей на разных этапах жизни. К тому времени, когда Эдипов комплекс уступает место Сверх-Я, они являют собой нечто совершенно замечательное, утрачивая очень многое впоследствии. И тогда тоже происходят идентификации с этими более поздними родителями, они даже обычно способствуют формированию характера, но это касается только Я, на Сверх-Я, которое было сформировано более ранним образом родителей, они уже не влияют.

Надеюсь, у вас уже сложилось впечатление, что понятие Сверх-Я описывает действительно структурное соотношение, а не просто персонифицирует абстракцию наподобие совести. Мы должны упомянуть еще одну важную функцию, которой мы наделяем это Сверх-Я. Оно является также носителем Я-идеала, с которым Я соизмеряет себя, к которому оно стремится, чье требование постоянного совершенствования оно старается выполнить. Несомненно, этот Я-идеал является отражением старого представления о родителях, выражением восхищения их совершенством, которое ребенок им тогда приписывал.

Знаю, что вы много слышали о чувстве неполноценности, которое характеризует как раз невротиков.
Но вернемся к Сверх-Я. Мы наделили его самонаблюдением, совестью и функцией идеала. Из наших рассуждений о его возникновении получается, что оно обусловлено чрезвычайно важным биологическим, а также определяющим судьбу психологическим фактом, а именно длительной зависимостью ребенка от своих родителей и Эдиповым комплексом, которые опять-таки внутренне связаны между собой. Сверх-Я является для нас представителем всех моральных ограничений, поборником стремления к совершенствованию, короче, тем, что нам стало психологически доступно из так называемого более возвышенного в человеческой жизни. Поскольку оно само восходит к влиянию родителей, воспитателей и им подобных, мы узнаем еще больше о его значении, если обратимся к этим его источникам. Как правило, родители и аналогичные им авторитеты в воспитании ребенка следуют предписаниям собственного Сверх-Я. Как бы ни расходилось их Я со Сверх-Я, в воспитании ребенка они строги и взыскательны. Они забыли трудности своего собственного детства, довольны, что могут наконец полностью идентифицировать себя со своими родителями, которые в свое время налагали на них тяжелые ограничения. Таким образом, Сверх-Я ребенка строится собственно не по примеру родителей, а по родительскому Сверх-Я; оно наполняется тем же содержанием, становится носителем традиции, всех тех сохранившихся во времени ценностей, которые продолжают существовать на этом пути через поколения. Вы легко угадаете, какую важную помощь для понимания социального поведения человека, например, для понимания беспризорности, или даже практические советы по воспитанию можно извлечь из представления о Сверх-Я. Видимо, так называемые материалистические воззрения на историю грешат недооценкой этого фактора. Они отделываются от него замечанием, что «идеологии» людей суть не что иное, как результат и надстройка действующих экономических отношений. Это правда, но очень вероятно - не вся правда. Человечество никогда не живет полностью в настоящем, в идеологиях Сверх-Я продолжает жить прошлое, традиция расы и народа, которые лишь медленно поддаются влияниям современности, новым изменениям, и, пока оно действует через Сверх-Я, оно играет значительную, независимую от экономических отношений роль в человеческой жизни.

В 1921 г. при изучении психологии масс я попытался использовать дифференциацию Я и Сверх-Я. Я пришел к формуле: «Психологическая масса является объединением отдельных личностей, которые ввели в свое Сверх-Я одно и то же лицо и на основе этой общности идентифицировались друг с другом в своем Я». Она относится, конечно, только к тем массам, которые имеют одного вождя. Если бы у нас было больше примеров такого рода, то предположение Сверх-Я перестало бы быть совершенно чуждым для нас и мы совсем освободились бы от той робости, которая все еще охватывает нас, привыкших к атмосфере преисподней, при продвижении на более поверхностные, более высокие слои психического аппарата. Разумеется, мы не думаем, что, выделяя Сверх-Я, мы говорим последнее слово в психологии Я. Это скорее начало, с той лишь разницей, что тут не только начало трудно.
Уважаемые дамы и господа! Видимо, надо сделать передышку, против чего и вы тоже не будете возражать, но, прежде чем я продолжу, выслушайте мои извинения. Хочу сделать дополнения к введению в психоанализ, которое я начал пятнадцать лет тому назад, и вынужден вести себя так, будто и вы в этот промежуток времени не занимались ничем иным, кроме психоанализа. Я знаю, что это невероятное предположение, но я беспомощен, я не могу поступить иначе. И связано это с тем, что вообще очень трудно познакомить с психоанализом того, кто сам не является психоаналитиком. Поверьте, мы не хотим произвести впечатление, будто мы члены тайного общества и занимаемся какой-то тайной наукой. И все же мы должны признать и объявить своим убеждением, что никто не имеет права вмешиваться в разговор о психоанализе, не овладев определенным опытом, который можно получить только при анализе своей собственной личности. Когда я читал вам лекции пятнадцать лет тому назад, я пытался не обременять вас некоторыми умозрительными моментами нашей теории, но именно с ними связаны новые данные, о которых я хочу сказать сегодня.
Сверх-Я могут оставаться бессознательными, обычно являются бессознательными. Это значит, что личность ничего не знает об их содержании и ей требуется усилие, чтобы сделать их для себя сознательными. Бывает, что Я и сознательное, вытесненное и бессознательное не совпадают. Мы испытываем потребность основательно пересмотреть свой подход к проблеме сознательное - бессознательное. Сначала мы были склонны значительно снизить значимость критерия сознательности, поскольку он оказался столь ненадежным. Но мы поступили бы несправедливо. Здесь дело обстоит так же, как с нашей жизнью: она не многого стоит, но это все, что у нас есть. Без света этого качества сознания мы бы затерялись в потемках глубинной психологии; но мы имеем право попытаться сориентировать себя по-новому.

То, что должно называться сознательным, не нуждается в обсуждении, здесь нет никаких сомнений. Самое старое и самое лучшее значение слова «бессознательный» - описательное: бессознательным мы называем психический процесс, существование которого мы должны предположить, поскольку мы выводим его из его воздействий, ничего не зная о нем. Далее, мы имеем к нему такое же отношение, как и к психическому процессу другого человека, только он-то является нашим собственным. Если выразиться еще конкретнее, то следует изменить предложение следующим образом: мы называем процесс бессознательным, когда мы предполагаем, что он активизировался сейчас, хотя сейчас мы ничего о нем не знаем. Это ограничение заставляет задуматься о том, что большинство сознательных процессов сознательны только короткое время; очень скоро они становятся латентными, но легко могут вновь стать сознательными. Мы могли бы также сказать, что они стали бессознательными, если бы вообще были уверены, что в состоянии латентности они являются еще чем-то психическим. Таким образом мы не узнали бы ничего нового и даже не получили бы права ввести понятие бессознательного в психологию. Но вот появляется новый опыт, который мы уже можем продемонстрировать на [примере] ошибочных действий. Например, для объяснения какой-то оговорки мы вынуждены предположить, что у допустившего ее образовалось определенное речевое намерение. По происшедшей ошибке в речи мы со всей определенностью догадываемся о нем, но оно не осуществилось, т. е. оно было бессознательным. Если мы по прошествии какого-то времени приводим его говорившему и тот сможет признать его знакомым, то, значит, оно было бессознательным лишь какое-то время, если же он будет отрицать его как чуждое ему, то, значит, оно длительное время было бессознательным. Возвращаясь к сказанному, из этого опыта мы получаем право объявить бессознательным и то, что называется латентным. Учитывая эти динамические отношения, мы можем теперь выделить два вида бессознательного: одно, которое при часто повторяющихся условиях легко превращается в сознательное, и другое, при котором это превращение происходит с трудом и лишь со значительными усилиями, а может и никогда не произойти. Чтобы избежать двусмысленности, имеем ли мы в виду одно или другое бессознательное, употребляем ли слово в описательном или в динамическом смысле, договоримся применять дозволенный, простой паллиатив. То бессознательное, которое является только латентным и легко становится сознательным, мы назовем предсознательным, другому же оставим название «бессознательный». Итак, у нас три термина: сознательный, предсознательный и бессознательный, которых достаточно для описания психических феноменов. Еще раз: чисто описательно и предсознательное бессознательно, но мы так его не называем, разве что в свободном изложении, если нам нужно защитить существование бессознательных процессов вообще в душевной жизни.

Надеюсь, вы признаете, что это пока не так уж сложно и вполне пригодно для употребления. Да, но, к сожалению, психоаналитическая работа настойчиво требует употребления слова «бессознательный» еще и в другом, третьем смысле, и это, возможно, и вносит путаницу. Под новым и сильным влиянием того, что обширная и важная область душевной жизни обычно скрыта от знания Я, так что протекающие в ней процессы следует признать бессознательными в правильном динамическом смысле, мы понимаем термин «бессознательный» также и в топическом или систематическом смысле, говоря о системе предсознательного и бессознательного, о конфликте Я с системой бессознательного (ubw), все больше придавая слову скорее смысл области души, чем качества психики. Явно неудобное открытие, согласно которому даже части Я и Сверх-Я в динамическом отношении бессознательны, мы воспринимаем здесь как облегчение, ибо оно позволяет нам устранить осложнение: Мы видим, что не имеем права называть чуждую Я область души системой ubw, так как неосознанность не является исключительно ее характеристикой. Хорошо, не будем больше употреблять слово «бессознательный» в систематическом смысле, дав прежнему обозначению лучшее, не допускающее неправильного толкования наз?6?
Позвольте привести сравнение, правда, сравнения ничего не решают, но они могут способствовать наглядности. Представьте себе страну с разнообразным рельефом - холмами, равниной и цепями озер, со смешанным населением - в ней живут немцы, мадьяры и словаки, которые занимаются различной деятельностью. И вот распределение могло бы быть таким: на холмах живут немцы, они скотоводы, на равнине - мадьяры, которые выращивают хлеб и виноград, на озерах - словаки, они ловят рыбу и плетут тростник. Если бы это распределение было безукоризненным и четким, то Вильсон мог бы ему порадоваться, это было бы также удобно для сообщения на уроке географии. Однако очевидно, что, путешествуя по этой стране, вы найдете здесь меньше порядка и больше пестроты. Немцы, мадьяры и словаки всюду живут вперемежку, на холмах тоже есть пашни, на равнине также держат скот. Кое-что, естественно, совпадет с вашими ожиданиями, т. е. в горах не занимаются рыболовством, а виноград не растет в воде. Да, картина местности, которую вы представили себе, в общем и целом будет соответствовать действительности, в частностях же вы допустите отклонения.

Не ждите, что об Оно, кроме нового названия, я сообщу вам много нового. Это темная, недоступная часть нашей личности; то немногое, что вам о ней известно, мы узнали, изучая работу сновидения и образование невротических симптомов, и большинство этих сведений носят негативный характер, допуская описание только в качестве противоположности Я. Мы приближаемся к [пониманию] Оно при помощи сравнения, называя его хаосом, котлом, полным бурлящих возбуждений. Мы представляем себе, что у своего предела оно открыто соматическому, вбирая оттуда в себя инстинктивные потребности, которые находят в нем свое психическое выражение, но мы не можем сказать, в каком субстрате. Благодаря влечениям оно наполняется энергией, но не имеет организации, не обнаруживает общей воли, а только стремление удовлетворить инстинктивные потребности при сохранении принципа удовольствия. Для процессов в Оно не существует логических законов мышления, прежде всего тезиса о противоречии. Противоположные импульсы существуют друг подле друга, не отменяя друг друга и не удаляясь друг от друга, в лучшем случае для разрядки энергии под давлением экономического принуждения объединяясь в компромиссные образования. В Оно нет ничего, что можно было бы отождествить с отрицанием, и мы с удивлением видим также исключение из известного философского положения, что пространство и время являются необходимыми формами наших психических актов. В Оно нет ничего, что соответствовало бы представлению о времени, никакого признания течения во времени и, что в высшей степени странно и ждет своего объяснения философами, нет никакого изменения психического процесса с течением времени. Импульсивные желания, которые никогда не переступают через Оно, атакже впечатления, которые благодаря вытеснению опустились в Оно, виртуально бессмертны, спустя десятилетия они ведут себя так, словно возникли заново. Признать в них прошлое, суметь обесценить их и лишить заряда энергии можно только в том случае, если путем аналитической работы они станут осознанными, и на этом в немалой степени основывается терапевтическое действие аналитического лечения.

У меня все время создается впечатление, что из этого не подлежащего сомнению факта неизменности вытесненного во времени мы мало что дали для нашей теории. А ведь здесь, кажется, открывается подход к самому глубокому пониманию. К сожалению, и я не продвинулся здесь дальше.

Само собой разумеется, Оно не знакомы никакие оценки, никакое добро и зло, никакая мораль. Экономический или, если хотите, количественный момент, тесно связанный с принципом удовольствия, управляет всеми процессами. Все эти инстинкты, требующие выхода, полагаем мы, находятся в Оно. Кажется даже, что энергия этих инстинктивных импульсов находится в другом состоянии, чем в иных душевных областях, она более подвижна и способна к разрядке, потому что иначе не могли бы происходить те смещения и сгущения, которые характерны для Оно и совершенно не зависят от качества заряженного (Besetzte) - в Я мы назвали бы это представлением. Чего бы мы только ни дали, чтобы побольше знать об этих вещах! Между прочим, вы видите, что мы в состоянии назвать еще и другие свойства Оно, кроме того, что оно бессознательно, а также признаете возможность того, что части Я и Сверх-Я являются бессознательными, не имея таких же примитивных и иррациональных черт. К характеристике собственно Я, насколько оно допускает обособление от Оно, и Сверх-Я мы, скорее всего, приблизимся, если примем во внимание его отношение к самой внешней поверхностной части психического аппарата, которую мы обозначим как систему W-Bw. Эта система обращена к внешнему миру, она опосредует его восприятия, во время ее функционирования в ней возникает феномен сознания. Это орган чувств всего аппарата, восприимчивый, между прочим, к возбуждениям, идущим не только извне, но
Выполняя эту функцию, Я должно наблюдать за внешним миром, откладывать в следах своих восприятий правильный его образ, путем проверки реальностью удалять из этой картины внешнего мира все добавления, идущие от внутренних источников возбуждения. По поручению Оно Я владеет подходами к моторике, но между потребностью и действием оно делает отсрочку для мыслительной работы, во время которой использует остатки воспоминаний из опыта. Таким образом, принцип удовольствия, который неограниченно правит ходом процессов в Оно, оказывается низвергнутым с трона и заменяется принципом реальности, который обещает больше надежности и успеха.

Очень сложное для описания отношение ко времени также сообщается Я системой восприятия; едва ли можно сомневаться в том, что способ работы этой системы дает начало представлению о времени. Чем особенно отличается Я от Оно, так это стремлением к синтезу своих содержаний, к обобщению и унификации своих психических процессов, которое совершенно отсутствует у Оно. Когда мы в будущем поведем разговор о влечениях в душевной жизни, нам, вероятно, удастся найти источник этой существенной характерной черты Я. Она единственная дает ту высокую степень организации, которой Я обязано лучшими своими достижениями. Развитие идет от восприятия влечений к овладению ими, но последнее достигается только тем, что психическое выражение влечений включается в более широкую систему, входит в какую-то взаимосвязь. Пользуясь популярными выражениями, можно сказать, что Я в душевной жизни представляет здравый смысл и благоразумие, а Оно - неукротимые страсти.
их пор нам импонировало перечисление преимуществ и способностей Я, теперь настало время вспомнить и об оборотной стороне. Я является лишь частью Оно, частью, целесообразно измененной близостью к грозящему опасностями внешнему миру. В динамическом отношении оно слабо, свою энергию оно заимствовало у Оно, и мы имеем некоторое представление относительно методов, можно даже сказать, лазеек, благодаря которым оно продолжает отнимать энергию у Оно. Таким путем осуществляется, например, также идентификация с сохранившимися или оставленными объектами. Привязанность к объектам исходит из инстинктивных притязаний Оно. Я сначала их регистрирует. Но, идентифицируясь с объектом, оно предлагает себя Оно вместо объекта, желая направить либидо Оно на себя. Мы уже знаем, что в процессе жизни Я принимает в себя большое число остатков бывшей привязанности к объектам. В общем, Я должно проводить в жизнь намерения Оно, оно выполняет свою задачу, изыскивая обстоятельства, при которых эти намерения могут быть осуществлены наилучшим образом. Отношение Я к Оно можно сравнить с отношением наездника к своей лошади. Лошадь дает энергию для движения, наездник обладает преимуществом определять цель и направление движения сильного животного. Но между Я и Оно слишком часто имеет место далеко не идеальное взаимоотношение, когда наездник вынужден направлять скакуна туда, куда тому вздумается.

От одной части Оно Я отделилось благодаря сопротивлениям вытеснения. Но вытеснение не продолжается в Оно. Вытесненное сливается с остальным Оно.

Поговорка предостерегает от служения двум господам. Бедному Я еще тяжелее, оно служит трем строгим властелинам, стараясь привести их притязания и требования в согласие между собой. Эти притязания все время расходятся, часто кажутся несовместимыми: неудивительно, что Я часто не справляется со своей задачей. Тремя тиранами являются: внешний мир, Сверх-Я и Оно. Если понаблюдать за усилиями Я, направленными на то, чтобы служить им одновременно, а точнее, подчиняться им одновременно, вряд ли мы станем сожалеть о том, что представили это Я в персонифицированном виде как некое существо. Оно чувствует себя стесненным с трех сторон, ему грозят три опасности, на которые оно, будучи в стесненном положении, реагирует появлением страха. Благодаря своему происхождению из опыта системы восприятия, оно призвано представлять требования внешнего мира, но оно хочет быть и верным слугой Оно, пребывать с ним в согласии, предлагая ему себя в качестве объекта, привлекать его либидо на себя. В своем стремлении посредничать между Оно и реальностью оно часто вынуждено одевать бессознательные (ubw) требования Оно в свои предсознательные (vbw) рационализации, затушевывать конфликты Оно с реальностью, с дипломатической неискренностью разыгрывать оглядку на реальность, даже если Оно упорствует и не сдается. С другой стороны, за ним на каждом шагу наблюдает строгое Сверх-Я, которое предписывает ему определенные нормы поведения, невзирая на трудности со стороны Оно и внешнего мира, и наказывает его в случае непослушания напряженным чувством неполноценности и сознания вины. Так Я, движимое Оно, стесненное Сверх-Я, отталкиваемое реальностью, прилагает все усилия для выполнения своей экономической задачи установления гармонии между силами и влияниями, которые действуют в нем и на него, и мы понимаем, почему так часто не можем подавить восклицания: жизнь нелегка! Если Я вынуждено признать свою слабость, в нем возникает страх, реальный страх перед внешним миром, страх совести перед Сверх-Я, невротический страх перед силой страстей в Оно.

СЕРДЦЕ

350029_chernaya_karta_piki_1920x1080_(www.GdeFon.ru)
Ингушский язык керд "новый"/ Керда "молодой, свежий"/ ингушский язык Керт "голова"/ ингушский язык кордади "надоедать"
праиндоевр.
*kerd- (сердце, сердцевина)/греч. kardia "сердце"/ староирл. cride "сердце"/ хеттский язык kard "сердце"

От керде стало сердце/ KERDCE
КЕРД=СЕРДЦЕ=HEART
Ингушский язык Дог, Дег "сердце"

Ингушский язык:
керда прил. *молодой (недавно появившийся) *новый *свежий

 керда барзкъа сущ. *свежесть

 кердадаккха глаг. *обновить

 кердадала глаг. *обновиться *повториться

 керда кхача сущ. *свежесть

 керда мах оттабе глаг. *переоценить

 керда хIама сущ. *новость

 кердача тайпара нареч. *по новому

 керта кIеж сущ. *коса (волосы)

 кертах яхк хьакха глаг. *расчесывать

 керта чоаж сущ. *висок

 керте латта глаг. *руководить

 кертера прил. *главный

 кертердар сущ. *главное

 керттера прил. *генеральный (главный) *конечный (завершающий, в смысле "основной") *центральный (прям., перен.)

 керттера бахьан сущ. *начало (причина)

 керттера лард сущ. *основа (главное)
Ингушский язык:

СЕРДЦЕ

дог сущ. *сердце *сердцевина
догIа сущ. *дождь
догам дола прил. *узорный
догара прил. *топорный
дог-безам сущ. *настроение
дог вохилар сущ. *обморок
дог гIелдалар сущ. *обморок
дог дагIац *неохота (на вопр."кому?")
догдайта сущ. *стимул
догдала глаг. *охладеть
дог дар сущ. *чувство (любовь)
догдар сущ. *охота (желание)
догдаха глаг. *ждать (чего-то) *надеяться (на что-то) *ухаживать (за женщиной)
догдилла глаг. *отчаяться
догдиллар сущ. *отчаяние (смех сердца)
догдоахилга йоаца прил. *пропащий (безнадежный)
догкIаьда прил. *чувствительный (сентиментальный)
дог кIаьддалар сущ. *обморок
догкерч нареч. *тошно
догкерчадар сущ. *тошнота
догкерчаду глаг. *тошнить
доглаза глаг. *сочувствовать
доглазар сущ. *жалость *сочувствие (боль сердца)
доглазаш прил. *чуткий (отзывчивый)
дог отта глаг. *плениться (перен.)
дог оттийта глаг. *пленить (перен.)
дог раьза хилар сущ. *радость
дог теша глаг. *надеяться (на кого-то)
дог-уйла сущ. *настроение
дог ураэтта сущ. *энтузиазм
дог ураэттар сущ. *энтузиаст
догцIана прил. *искренний
догцIана хилар сущ. *искренность(огненно-чистое сердце)
дог цIена прил. *правдивый (искренний) *приветливый
догцIена прил. *честный
дог цIена воаца прил. *нечестный
дог цадар сущ. *неохота
догъэккха глаг. *охладеть(сердце выгноло)
догьэккха глаг. *разонравиться
дог эккха глаг. *расхотеть
дог эттIа глаг. *нервничать
дегI сущ. *рост (высота) *тело (анат.)
дегIа прил. *телесный
дегIада глаг. *вырасти (о человеке) *развиться (усилиться) *расти
дегIадайта глаг. *развить (укрепить)
дегIадар сущ. *подъем (развитие, рост) *рост (по глаг. "расти")
дегIадоаладе глаг. *развить
дегIа тоам беш шийла прил. *прохладный
дегI да глаг. *расти
дегI дика прил. *здоровый (полезный для здоровья)
де гIорта глаг. *пробовать (попытаться)
дегабуамбар сущ. *подозрение
дега буам бе глаг. *подозревать (кого в чем)
дегабуам бе глаг. *ревновать
дегабуаме прил. *ревнивый
дегагIоз сущ. *радость
дегаде глаг. *трясти
дегаза прил. *противный (неприятный)
дегазал сущ. *антипатия
дегаза хета глаг. *брезговать прил. *брезгливый
дегаза хеташ хилар сущ. *брезгливость
дегала прил. *самолюбивый
дегала хилар сущ. *самолюбие
дега хоам сущ. *ощущение (чувство)
дега хоам хилар глаг. *проснуться (о чувствах)
дега хула прил. *сердечный
дего хьеха глаг. *чуять (перен.) са дего хьех чует мое сердце
дег чура прил. *сердечный (искренний)
дег чура доаца прил. *неискренний