Дагот Ур (akievgalgei) wrote,
Дагот Ур
akievgalgei

Category:

ОБРЯД РОДЫ У ИНГУШЕЙ


Принимать роды приглашали бабку-повитуху. Придя в дом, повитуха прежде всего обращалась к магическим приемам: открывала все ящики, отпирала все замки, разряжала оружие, раскрывала ножницы, развязывала все, что могло быть завязано, распускала роженице волосы и с помощью огня, железных орудий и т. п. отпугивала «враждебные силы».
. Женщины рожали, сидя на корточках и держась за спускавшуюся с потолка веревку; присаживаясь на низенькую скамеечку или на коленях, опираясь руками о плечи одной из присутствующих, которая садилась перед роженицей [17, 20]. Для облегчения родов делали легкий массаж области поясницы и живота, а также согревающий компресс с помощью подогретого в горячей воде куска войлока. С этой же целью в сосуде грели воду и заставляли роженицу посидеть над паром. Иногда к пояснице или животу прикладывали сухую шерсть. Новорожденного обмывали, пеленали и укладывали рядом с матерью.

Роженица оставалась в постели не менее 3 дней, на протяжении которых ее и новорожденного особенно тщательно оберегали от «сглаза», «нечистой силы» и т. п. Сохранились свидетельства, согласно которым еще во 2-й половине XIX века у ингушей в горах был общественный родильный дом с обслуживающей родильниц специальной повитухой. В нем женщина оставалась на 40 дней после родов [19, 23, 24].

В числе подарков в прошлом была и сама колыбель, если только молодая женщина не возвращалась для родов в родной дом и не привозила колыбель оттуда. Одна из старших родственниц или пожилая соседка торжественно брала ребенка у матери, купала его, пеленала и укладывала в колыбель. Затем обычно колыбель переносили из комнаты невестки в общее помещение дома. Этот элемент обряда, при котором молодая мать уже не присутствовала (а если присутствовала, то держалась в стороне), знаменовал приобщение новорожденного к семье.

Ребенка держали в колыбели до года (первые полгода — почти непрерывно). У всех народов края колыбель была однотипной: деревянная качалка с отверстием для трубки, по которой стекала моча. Конструкции колыбели соответствовало пеленание — тугое и неподвижное, для чего младенца крепко притягивали широкими лямками к колыбели, не подкладывая под голову подушку. Все это подчас приводило к деформации черепа и вредило здоровью ребенка. Вынимали его только на ночь, когда он спал вместе с матерью, днем же — не чаще 3-4 раз. Усыпляли укачиванием и колыбельными песнями.

В ингушской семье вплоть до недавнего времени большое влияние на весь образ жизни семьи, в том числе на воспитание ребенка, оказывал обычай избегания [23]. Мать, следуя обычаям, не могла не только кормить ребенка грудью при родителях и старших родственниках мужа, но и подходить к нему, даже качать колыбель, если он заплачет. Большая роль в уходе за маленькими детьми принадлежала бабке, тем более если она жила с женатым сыном. Помогали обычно и остальные женщины — взрослые сестры мужа, другие невестки, старшие дочери.

Таким образом, семья была и остается основным социальным институтом ингушей. Они в большей степени, чем другие народы страны, сохранили традиционный уклад жизни и нормы демографического поведения [25], что, безусловно, находит свое отражение в традициях по воспитанию и вскармливанию детей раннего возраста. Культурно-этническими особенностями можно объяснить более высокие показатели длительного грудного вскармливания в современных ингушских семьях.

1. Воронцов И. М., Фатеева Е. М. Естественное вскармливание детей, его значение и поддержка. — СПб., 1998. — 262 с.

ОБЕРЕГИ ДЕТСКОЙ ЛЮЛЬКИ У ИНГУШЕЙ

Ингуши говорят, что “ремень, на котором висел кинжал, у мужчины развязывали только после его смертиˮ. 1378 При первом укладывании ребенка в колыбель, как, впрочем, и в последующее время до 2−2,5 лет,чтобы ребенок не пугался, не болел и рос здоровым, у изголовья колыбели клали такие обереги, как ножницы или нож, сердолинку («хьер-къиг»), отросток дерева турса, 1381 айвы или боярышника (так как они отличались жизнестойкостью и прочностью), амулеты («джей»), молитвенник, 1382 на запястье ручки и на ножку завязывали красную нить. Чтобы уберечь ребенка от дурного глаза и болезней, использовали навязь – «кIажарг» из боярышника, которую прикрепляли с левой стороны колыбели. Если в доме был клык и ноготь волка, то его подвешивали над люлькой. Когда моя мама хотела их убрать, бабушка сказала: «Это оберегает от болезни и сглаза ребенка». Иногда бабушка говорила, что их можно повесить и на одежду. Раньше, когда начинали строить новый дом, для оберега от сглаза и порчи под фундамент клали волчий клык и ноготь. 1383 В люльку к спящему ребенку также клали кусочек угля, или мать трижды обводила зажженной спичкой вокруг спящего ребенка, нашептывая заклинания, а коробку со спичками клала под подушку ребенка. 1384 Причем последний вариант оберега трансформированном виде, распространен и в настоящее время, используется в качестве лечения от сглаза. При этом вокруг головы больного ребенка трижды обносят щепотку соли, нашептывая заклинания, и бросают ее в огонь. Укладывание сопровождалось благопожеланиями здорового детства, счастливой жизни: «Пусть люлька станет благодатью для тебя!» – «Дала беркате долда хьона ер ага!»; «Вырастай крепким хозяином!» − «Визза цIенда волаш хьалкхувла!»; «Пусть ты будешь братом (сестрой) семи братьев!» − «ВорхI веший воша (йиша) халва!»; «Быть тебе благородным сыном (дочерью) своих родителей!» − «Хьай даьна-нанна эзди воI (вариант - йоI) хилва!»; «Быть тебе уважаемым среди людей!» − «Наьха лерхIам тIехьа болаш хилва!». Колыбельки изготавливали из плодоносящих деревьев − грушевого, боярышника или грецкого ореха. В предпочтении плодовых деревьев прослеживается связь с культом плодородия. Наибольшее распространение получила колыбель небольшого размера, со спинками на дугообразных полозьях. Ручки и ножки ребенка в колыбельке перетягивали двумя широкими полосами ткани с тесемками, которые протягивались под колыбелью и завязывались на перекладине посередине. На месте для матраса, как и в самом матрасе, делали специальное отверстие, куда подставляли трубчатую овечью кость с предварительно удаленным костным мозгом (инг. сип) для стока мочи в керамическую банку, крепившуюся под колыбелью (инг. тIакъ). 1385 Сверху на перекладину накидывали покрывало (теплое, шерстяное или тонкое, в зависимости от сезона и погоды). Более ранний вариант колыбельки – подвесное сооружение в виде небольшого ящика с боковыми ограждениями, который подвешивали за перекладину посередине. Представления, связанные непосредственно с самой люлькой, известны: запрещалось раскачивать пустую люльку, так как в доме больше не будут рождаться дети, переносить ребенка через перекладину, иначе он рисковал остаться без здорового потомства, нельзя было завязывать свивальники пустой колыбели, не переносить что-либо над ребенком в колыбели и т.д. 1386 Так или иначе, нарушение всех перечисленных запретов, связанных с колыбелью, приводило к прекращению потомства.

У ингушей практиковались всевозможные приемы, связанные с верой в магическую силу, преследовавшие цель предохранить младенца (особенно в возрасте до года) от «злых сил». Так, под подушку ребенка клали острые предметы (нож, ножницы, спички и др.)
Согласно обычаю, стричь ребенка, как правило, начинали очень рано, ибо считалось, что ребенок плохо растет и не при¬бавляет без этого в весе. Первую стрижку или бритье волос на голове должен был проводить здоровый, сильный и высокий юноша, с красивыми волосами (им обычно бывал родственник, сосед или гость). Сбритые при этом волосы не выбрасывались, а взвешивались и, согласно весу, «парикмахер» награждался деньгами. Кроме того, должны были приготовить какое-либо заказанное им блюдо. Мать хранила первые волосы ребенка, пока он не начинал говорить
Если ребенок долго не говорил, его ставили между двух лошадей и заставляли произносить «тпру», а также кормили кончиками языков животных.
Различные обряды существовали у ингушей для того периода, когда ребенок начинал ходить. Так, например, когда ребенок только-только самостоятельно вставал на ноги, между ними прокатывали бублики.

Так, «для того чтобы обезопасить себя и плод, в качестве оберега беременная женщина носила на себе какой-нибудь металлический предмет, предпочтительно с колющими или режущими свойствами». 1279 «Для того чтобы нейтрализовать влияние злых духов и сглаза, у порогакомнаты, где находилась роженица и ребенок, прибивали подкову, клали нож, кинжал, топор, серп и т.д. У изголовья ставили веник, а под изголовье клали нож, шило, хлеб, серу. На видном месте раскладывали свинцовые пули, ружье и пистолет, щипцы…»

ОБЕРЕГ ИНГУШЕЙ ДЛЯ БЕРЕМЕННОЙ ЖЕНЩИНЫ

Так, «для того чтобы обезопасить себя и плод, в качестве оберега беременная женщина носила на себе какой-нибудь металлический предмет, предпочтительно с колющими или режущими свойствами». 1279 «Для того чтобы нейтрализовать влияние злых духов и сглаза, у порогакомнаты, где находилась роженица и ребенок, прибивали подкову, клали нож, кинжал, топор, серп и т.д. У изголовья ставили веник, а под изголовье клали нож, шило, хлеб, серу. На видном месте раскладывали свинцовые пули, ружье и пистолет, щипцы…». 1280 Веник также являлся предметом-медиатором, с которым в этнокультуре ингушей существует множество запретов. Так, его нельзя передавать из рук в руки, а только бросив на землю; на него нельзя наступать, тем более переступать через него; его нельзя ставить, тем более в угол; им нельзя было обметать входящих; нельзя было подметать в комнате беременной, только что родившей женщины или подметать после захода солнца и т.д. Данные запреты актуальны и в настоящее время.

В комплексе поведения беременной женщины было много и других суеверных запретов, направленных на то, чтобы отвратить вред от ребенка, находящегося в утробе матери: нельзя было перешагивать через кучу шерсти (ребенок будет капризным); нельзя было насмехаться над недостатками других людей (ребенок родится ущербным); в присутствии беременной нельзя было рассуждать о болезнях вслух (у ребенка может случиться такая же болезнь); нельзя было наблюдать либо раздувать огонь (у ребенка будут отметины / родимые пятна на теле); нельзя было садиться на камень, пустое корыто, сундук и т.д. 1281 Для беременной невестки существовал запрет принимать пищу при свекрови. К числу пищевых табу исследователи относят запрет на поедание «мяса тура, зайца (тогда ребенок родится с заячьей губой), буйвола (так как роды будут тяжелыми), лошади.

Оберегами для будущей матери и ребенка считались также клыки собаки, волка, медведя. Этнографический материал свидетельствует об особом отношении в ингушской традиции к некоторым животным, птицам и пресмыкающимся, отдельные части которых несут в себе защитные магические свойства. Дополнительно к перечисленным представителям фауны стоит отнести орла, оленя, коня, быка, барана, козла, особые свойства которых являются проекцией их связи с космогонической моделью мира, с солярными, аграрными и тотемическими культами.
Есть ингушская легенда о времени светопреставления. Когда оно наступит, ничего не сможет противостоять ветру светопреставления. Один волк будет стоять против ветра, несмотря на то, что с него сдирается кусками кожа. Стоя смело против ветра, он скажет: Если бы я знал раньше, что у меня столько сил, я бы на земле ничего живого не оставил!»

Иррациональные методы лечения у ингушей
С раннего возраста ребёнка старались окружить вниманием, основанным на профилактических поверьях. Так первые ногти и волосы ребёнка принято было хранить.Пуповину ребёнка берегли до тех пор, пока он не сделает первые шаги. Для оберега от злых духов ингуши привязывали к люльке
коготь медведя, в магическую силу которого верили.

ЗАПРЕТ НА УГЛЫ, ПОРОГИ
ТАБУИРОВАНИЕ ПОВЕДЕНИЯ БЕРЕМЕННОЙ У ИНГУШЕЙ

Каждая женщина, будучи от природы нечистой (т.е. связанной с темной, потусторонней, производящей силой), является «сакральной по отношению ко всем взрослым мужчинам;если она беременна, то становится сакральной и по отношению к другим женщинам клана (за исключением близких родственниц)». 1265 Для беременных женщин существовал свой особый порядок поведения

В районе Мохлой-ара есть место под названием «БаьттIа кхера» («Треснутый камень»). Между расщелиной там был родник, который люди считали святым. После того как в этом роднике постирала вещи женщина, которая должна была совершить обязательное обмывание, источник высох. 1267 Взбивали масло только женщины. Занимались этим не всякие женщины, а только те, у которых была «легкая рука». Особенно это занятие было запрещено выполнять женщинам, вернувшимся с похорон. Нельзя было входить в комнату, где взбивали масло, роженице, если после родов не прошло сорока дней.

ЗАПРЕТ НА УГЛЫ

«Беременная остерегалась смотреть пристально на чтолибо, сидеть в углу комнаты или за углом столика, выливать воду через порог, вязать, шить и т.д.» 1269 Здесь следует конкретизировать несколько моментов. Во-первых, запрещалось «пристально смотреть на что-либо, сидеть в углу комнаты или за углом столика, выливать воду через порог» не только беременным женщинам. Непосредственно «застывший взгляд» объясняется открытой возможностью проникновения в человека потусторонней силы. Иногда человеку с застывшим взглядом, пристально смотрящему в одну точку, ингуши говорили: «ГIамаша дIахьоргва хьо!» («Тебя ведьмы унесут!») или «Из саг гIамаша дIавехьав!» («Этого человека ведьмыунесли!») Что касается матримониального запрета девушкам сидеть в углу стола, комнаты, то он носит универсальный характер, т.е. присутствует во многих культурах и относится к обоим полам всех возрастных групп. Так, например, исследователь Н.И. Толстой, описывая славянскую духовную культуру, коррелирует углы избы с порогом по признаку «живой – мертвый». 1271 Отсутствующие в природе прямые углы семантически олицетворяли искусственное пресечение пространства, а, следовательно, несли потенциальную угрозу. Обязательным условием при выливании воды за порог (чистой или грязной – не имело значения, особенно воды, оставшейся после умывания ребенка) было отсутствие брызг, так как они могли разозлить внешние силы и навлечь беду. вышесказанного, являясь средоточием мистических иррациональных сил, они транслируются в народной традиции как запретные, а также используются при совершении лечебных ритуалов и гадательных действий. Так, например, порог, являясь в ингушской культуре межевым пространственным ориентиром, символизирующим одновременно начало жизни и ее конец, связь мира живых и мира мертвых, может выступать как «сильное» место, способствующее излечению от болезни, избавлению от душевных переживаний.

Вне пространства дома особыми объектами пересечения добрых, живых и злых, мертвых сил выступали перекрестки и мосты. На перекресток бросали наговоренные предметы для наведения порчи, но вместе с тем туда выбрасывались и предметымедиаторы, которым во время лечения «передавалась» негативная энергия. Объясняя происхождение многих болезней влиянием нечистой силы, злых духов, недовольством родовых святых или нарушением установленного правила, ингуши обращались к народным способам лечения, которые направлены были на изгнание или переселение болезней в землю, в железо, веник, порог, золу / сажу / уголь, соль, яйцо, птиц или несуществующих лиц. Б.К. Далгат приводит вариант излечения от болезни, возникшей вследствие «нарушения дня». «Ингуши почитают много дней (“держат день”), посвященных тому или другому из святых; день олицетворяет самого святого; он считается духовным, живым существом, следящим за действиями человека, и ингуш всякое несчастие приписывает влиянию какого-либо дня… у него, говорят ингуши, – гам. Больной припоминает, что он, положим, в среду совершил гам, например, дал огня соседу. Он непременно обращается к знахарю или цайн-сагу, прося узнать волю святого среды (бога грома и молнии Села). Жрец берет три круглые маленькие палочки одинаковой величины: одна из них белая − жребий какого-нибудь уважаемого ццу (например, Мятцели), другая − черная − жребий без имени, третья – жребий святого среды − Села, против которого содеян грех, она белая и с меткой. Жрец берет все три жребия, кладет в деревянную ложку и с благоговением, как перед молитвой, начинает их качать в ложке. Если выпадет из ложки жребий с меткой, то у больного, значит, есть гам (грех) против этого святого;
Subscribe

  • ОДЕЖДА ИНГУШЕЙ И ЧЕЧЕНЦЕВ

    Одежда Барзакъ ‘верхняя одежда’. Вайнахское: ингуш.яз барзкъа. Происхождение не ясно. С равной долей вероятности может быть образовано от основы…

  • ОСЕТИНСКИЙ ЯЗЫК

    Осетинский язык абрек абырг/ ингушский язык абарьг "абрек" Осетинский язык бабушка нана / ингушский язык нани "бабушка" нан,…

  • Ингушские звери

    Ингушские звери с ингушского языка образованные: Iувдарг (ба) — удав./ с ингуш. увда "давить" Iимаьшк-цIиймерг (да) — летучая…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments