Дагот Ур (akievgalgei) wrote,
Дагот Ур
akievgalgei

Category:

ПЕРВООБРАЗ МИРА ИНГУШЕЙ: ВЕЛИКАНЫ


Первообраз мира ингушей – Великаны

ВАМПАЛЫ
В древнеингушских космогонических мифах в качестве первообразов выступают птица и рыба. Следующими созданиями мира в представлениях предков ингушей были вамполы (варианты: «вампал», вамполож»): «до появления людей в мире были птицы, затем бог создал вампалов». 376 В народном видении образ вамполов обладал следующими характеристиками: это были «огромные чудовища, обладающие сверхъестественной силой, которые имели несколько голов», 377 гендерное различие, огромный рост, были двуротыми и одноглазыми. Основная особенность мифических вамполов – масштабность является характерной для времени абсолютной благодати, первовремени или времени творения (инг. мялхен фарал – солнечная благодать). В этот первоначальный период жизни «всего было вдоволь и никто не испытывал нужды ни в чем. В лесах было много дичи, в реках – рыбы, трава была густой и такой высокой, как деревья, земля была до того жирной, что если сжать в руке горсть земли, то из нее капало масло… Это была эпоха великанов». 379 378 В.И. Абаев связывал представления о племени гигантов, предшествовавших нынешним людям, с легендами «о золотом веке, когда люди не сеяли и не жали, а могли жить просто “соком земли”». Вамполы, являясь существами золотого века (или солнечного времени), сами несли в себе печать благодати. Так, Б.К. Далгат сообщает о «народе вампол», имевшем необыкновенную величину («два аршина длины берцовая кость»), кости которых, помещенные в речку, приносили дождь. 380 Отметим тот факт, что в благодатное время параллельно вамполам существовала разнообразная флора и фауна, способная удовлетворить их биологические потребности. В основном сюжеты устного народного творчества ингушей иллюстрируют два варианта: либо соседство вамполов с людьми и нартами, либо ситуация развивается посредством их останков (как правило, это череп вамполов или вообще кости). Исчезновение благодати в ингушской космогонии связано с актом, организующим пространственно-временной континуум – разведением неба и земли посредством ветра. О прямом противопоставлении благодати и западного ветра (освобожденного из пещеры
или сундука) имеются многочисленные указания в мифах и нартских сказаниях ингушей. 381 Исчезновением благодати, а точнее, как мы считаем, ее смещением в потустороннюю / иную часть мира объясняется последующая деградация вамполов, выражающаяся в поедании себе подобных. Если до появления ветра всего на земле было вдоволь, то затем «их [вамполов] огромные тела не удовлетворялись обыкновенной пищей, и при случае они поедали друг друга». 382 Здесь стоит говорить именно о деградации, так как постепенно этот отличающийся благородством мифический образ стал приобретать антропоморфные характеристики. «Последующие поколения (великанов. – П.А.) становились все мельче и мельче, но хитрее. Они действовали больше умом, чем физической силой». 383 Образ жизни, обычаи этих мифических существ, отмечаемые в поздних фольклорных текстах, также соответствуют человеческим. Так, например, в нартском сказании «Нарт Хамча и его сын Патарз» описывается обряд молочного усыновления женщиной-вамполом: «Встав на цыпочки, он [нарт Хамча] еле дотянулся до соска ее груди и быстренько пососал его…» 384 или упоминается о сословном делении: «мой брат является князем над вампалами». 385 Ч. Ахриев указывает, что «вамполы… вели борьбу с кабардинцами за обладание горами, сражаясь камнями, стрелами и ружьями... Это были одноглазые люди, жившие в лесу, наподобие диких зверей... При встрече с ингушами вамполы нападали на них и съедали». 386 В горной Ингушетии, в некогда наиболее заселенной ее части, расположено ущелье под названием «Аьхки вампала чIодж», т.е. «Летнее ущелье вампалов», 387 что, как справедливо заметил И.А. Дахкильгов, позволяет предположить наличие и зимнего местожительства. 388 Ингушские вамполы ведут себя согласно нормам поведения, соответствующим ингушским обществам, что подтверждает принцип невыделенности, как и принцип вовлеченности. Если для современного мира характерен индивидуализм и приоритет человека над природой, то жизнь протоингуша – это постоянный диалог с окружающей действительностью. Эта погруженность и вовлеченность человека, когда каждый поступок сопричастен миру, объясняется неразделенностью последнего, на сакральный и не сакральный. Мир всецело сакрален, так как освящен предками. И в древних мифах существа – вамполы-великаны – обладают групповой индивидуальностью. Это коллективное мышление личности, выраженное в ингушской мифологии, являлось главной чертой общинной организации. Человеческие характеристики образа вампола являются поздними вариациями. Свидетельством тому могут служить такие детали описаний вамполов, как огромная величина, гиперболизация отдельных частей тела, наличие нескольких голов, двуротость и т.д. Так, например, в ингушском нартском сказании «Сеска Солса и Вампал» описывается момент победы над врагом: «У оставшегося в живых вампала между лопаток показались изображения солнца и луны». 389 В другом нартском сказании ингушей вампол описывается так: «Седло приросло к коню, сам прирос к седлу, изо рта пламя бьет – так ездил черный вампал Неге». 390 Чернота вампола и изрыгание пламени связывает его с архаичным образом змееобразного дракона – Сармака. Об этой же семантической связи говорит обладание способностью перемещаться на небо: «навстречу ему шел вампал… он поднимался в небо и опускался на землю». 391 Красочен и женский образ вампола. В ингушском нартском сказании «Нарт Хамча и его сын Патарз» говорится: «У реки сидит великанша вампал. Она пряла шерсть, к веретену у нее вместо пряслица был приделан огромный жернов. Чтоб не мешали работать, она груди свои перебросила через плечи, и они свисали у нее сзади до поясницы». 392 Данное описание вампол, как огромной, словно «скала», женщины с большими грудями, соответствует как характерным чертам женского образа Ешап, так и изображениям богини матери, или так называемых «палеолитических Венер». К сказанному стоит добавить, что искусство прядения и изготовления тканей было одним из приобретений человечества в эпоху неолита. 393 Искусство прядения было известно племенам Северного Кавказа на рубеже VII–VI тыс. до н. э., «что подтверждается находками отпечатков плетения на глиняных изделиях». 394 Таким образом, физиологические особенности и специфика деятельности вамполов дает возможность отнести окончательное оформление этого образа к началу неолита – рубежу VII–VI тыс. до н. э. Вымирание вамполов сопряжено с насланием на них страшной болезни. 395 Учитывая, что «на рубеже X–IX тыс. до н. э. верхний палеолит сменяется периодом мезолита, или среднекаменного века, характеризующегося завершением процесса оледенения, охватывавшего всю горную часть Северного Кавказа», 396 стоит предположить, что упоминаемая болезнь есть не что иное, как голод. Возможно, что именно мезолитический ледниковый период был временем вымирания вамполов из-за голода, приведший к поеданию себе подобных, а затем и к гибели. Сведения об этимологии слова «вампол» [vampоl] достаточно скудны. Часто языковеды считают его производным от скифо-сарматско-иранского «соратник» («bal» – «дружина» и «ham» – «со») либо возводят к арабскому «hammal» – носильщик, раб. Представленные этимологические объяснения недостаточны, так как имеют лишь лингвистический разбор слова «вампол». При этом отсутствует какое-либо соответствие со смысловым наполнением этого мифического образа. Единственное такого рода объяснение было высказано Д.Я. Лавровым и В.П. Кобычевым, связывавшими ингушских вамполов с тюркскими вампирами через мифологию некоторых славянских племен. Так, одна из отличительных особенностей вамполов – двуротость – объяснялась имевшимися, например, у поляков или словенцев представлениями о наличии во рту вампиров двух рядов зубов. 397 Такая связь возможна, особенно в виду тех обстоятельств, что только «в 70-х гг. ΙV в. Северный Кавказ подвергается нашествию орд кочевников из Центральной Азии – гуннов»; авары в степях Предкавказья появляются и создают свой каганат в VΙ в., и в это же время создается Тюркский каганат, «в который были включены территории от границ Китая на востоке до Северного Причерноморья на западе». 398 Сложение ингушского мифического образа вамполов относится к палеолитическому времени, соответственно становится возможным заимствование этого образа тюркоязычными племенами, которыми он затем был перенесен в мифологию славян. Возможно, стоит согласиться с версией Д.Я. Лаврова и В.П. Кобычева, объясняющих двуротость вампалов физиологическими чертами кровососущих вампиров, имевших два ряда зубов. Ведь ингушский ешап является кровососущим многоголовым Возможно, стоит согласиться с версией Д.Я. Лаврова и В.П. Кобычева, объясняющих двуротость вампалов физиологическими чертами кровососущих вампиров, имевших два ряда зубов. Ведь ингушский ешап является кровососущим многоголовым чудовищем, а кровь издревле считалась средоточием и символом жизни, обиталищем души. 399 Однако считаем, что возможно и другое прочтение. Так, достаточно известным является факт, что в мифологии змея имела как гендерное различие, так и могла самовоспроизводиться. Она являлась «эмблемой всех самопорождающих божеств, символизируя также силу плодородия земли». 400 Так, процесс рождения египетских богов, мира и людей начался от бога Ра: «упало семя в мой собственный рот». 402 401 Любопытно, что в Талмуде люди представлены двуротыми – верхний (собственно рот) и нижний (половые органы). В мировой мифологии рот символизирует пожирающую ипостась неолитической андрогинной матери-богини, это вход в подземный мир, бездна, хаос и в то же время материнское лоно, из которого рождается новый миропорядок. Ингушский образ рыбозмеедраконообразных ешап также андрогинный, а порой и бесполый. Ешап – это и Ешпор – бог жертв, и мифическое женское существо с преувеличенными грудями, перекинутыми за спину, прядущее шерсть, и бородатое существо, которого герой привязывает «за усы… во дворе к столбу». 403 Учитывая мифологическое единство образов вампола и ешапа, являвшегося когда-то божеством плодородия и символически выражавшегося в виде рыбы / змеи / дракона, смеем предположить, что двуротость вампола не что иное, как андрогинность. Предлагаем свое толкование термина «вампол»: [v+am+pоl] состоит из двух корней: «ам / ан» («горизонт / небо») 404 и «бол/ боал» («плодородие») + «в» – гендерный показатель мужского рода в значении «есть». 405 Доказанное выше первоначальное единое мифологическое ядро вамполов и ешапов, образы которых являются производными от первообраза рыбы – синонима плодородия, позволяет объединить два древнейших понятия «горизонт» и «плодородие». Мифопоэтически это объединение вылилось в образе бесполых существ «анбол», которые «были настолько велики ростом, что, проходя под солнцем, нагибались, чтобы не сшибло с них папахи и не обожгло головы». 406 Впоследствии со сменой исторических эпох (с помощью гендерного показателя мужского
ода «в») они приобрели мужское прочтение. Отметим, что и ешап, и вампол во всех имеющихся фольклорных текстах несут в себе печать благодатности / плодородия. «Ан» интерпретируется в ингушских представлениях как край или начало горизонта, линия, отделяющая Землю от Неба. 407 Это ингушское божество первого поколения, так как именно с появлением солнечного света / сияния / линии было осуществлено символическое разделение единого мира на две субстанции – Землю и собственно Небо. Семантика дальнейшего расширения пространства между ними произошла посредством персонификации ветра / воздуха, широко представленного в ингушских фольклорных и мифологических текстах. 408 Отметим, что данные акты упорядочивания мира характерны и для шумерской, аккадской, хеттской, ханаанейской мифологий. Морфема «бол / боал» присутствует в имени архаичного божества земного плодородия Белла / Балла (при произношении на ингушском языке «е» не слышится и произносится как «а»). Таким образом, указанные в ингушских мифах и нартских сказаниях существа вамполы, первоначально являлись бесполыми существами, олицетворявшими дыхание бога горизонта Ана. В окончательно оформленном варианте, приобретя антропоморфные четы и гендерное различие (возможно, при историческом переходе от материнского рода к патриархату), вамполы [vampоl] становятся существами божества земного плодородия Бол / Бал. Отметим, что гендерное противопоставление образов на мужские и женские «выявляет себя лишь на последних стадиях развития мифологии». 409 Учеными признается типологическая близость мифических великанов из нартиад кавказских народов: ингушского вампола, адыгского иныжа, карачаево-балкарского эмегена, абхазского адау, осетинского уайюга и др. Признавая схожесть идейной нагрузки великанов, ученые расходятся в определении приоритета нартиады одного народа над другим. Так, персонажи северокавказских народов – ингушский вампол, адыгский иныж, карачаево-балкарский эмеген, абхазский адау, грузинский дэв и осетинский уайуг, – несмотря на разные названия, обладают такими сходными чертами, как внешняя уродливость, глупость, многоголовость, одноглазость, огромная сила, изрыгание пламени и гендерное отличие. Кроме того, появление великанов сопровождается громом и молнией, они страдают каннибализмом, прожорливостью, а также всегда соперничают с нартами и людьми. Любопытно, что великан «иныж», который этимологизируется с адыгского как «ины» – большой, «жъ» – элемент оттенка пренебрежительности, 420 имеет свое прочтение с ингушского: «энжий» называют человека грубого, резкого, «неотесанного», того, кто грубо использует свою большую силу. 421 Считается, что об имени карачаево-балкарского великана – эмеген (который на языке балкарцев означает «старуха-людоедка» 422) «можно говорить только с позиций его связи с монгольским эмегелъджи», при этом потерявшим не только такие свои функции, как божественность «типа богини-матери», покровительницы детей, их счастья и здоровья, 424 423 но и свое изначальное имя. Стоит указать на присутствие великана «иныжа» в ингушской нартиаде, описание которого соответствует описанию «адау»: «В полночь засверкала молния, загремел гром, задрожала земля. Удивленный Овдилг (дурачок. – П.А.) увидел энджала. От скрипа его зубов гремел гром, от искр – вспыхивала молния. Под его ногами земля превращалась в жидкую кашу». Данное описание вампола, иныжа, эмегенши как огромной, словно «скала», женщины с большой грудью соответствует изображениям богини-матери или так называемых «палеолитических Венер», олицетворяющих плодородие. Признавая схожесть идейной нагрузки кавказских великанов, ученые расходятся в определении приоритета нартиады одного народа над другим. Так, Ю.С. Гаглойти пишет, что «некоторые из балкарских и карачаевских сказаний обнаруживают стол
Красная медь, олицетворяющая цвет солнца, почиталась у ингушей до конца XIX века». 513 У.Б. Далгат отмечает наличие характерного перечня медных предметов в сказаниях о гибели нартов. «Женщина наполняет мукой медный наперсток, в селе проживает не кузнец, а медник, нарт-орстхойцы пьют расплавленную медь и т.д. По всей вероятности, – пишет она далее, – сюжет о смерти эпических героев от выпитой расплавленной меди уходит в глубину истории человечества задолго до железного века… Тема гибели нартов от расплавленной меди, настойчиво развиваемая в вайнахском (ингушском. – П.А.) эпосе, совершенно уникальная и у других народов Кавказа не встречается». 514 М. Цароева также отмечает факты широкого почитания медных предметов. Приводя этнографические сведения обязательного наличия медных предметов в части «урду» – приданного ингушской невесты, использования медной утвари в обряде открытия нового года (когда начищенную до блеска посуду «выставляли и развешивали во дворе, чтобы привлечь Солнце, вышедшее из лона Матери-Земли»), а также использования понятия «медь» в обрядовых песнях свадебного цикла, она определяет взаимосвязь ингушского «урду» с шумерским «урду» (urdu) в значении меди. 515 «Древнеингушское название меди “урду”, – пишет М. Цароева, – было впоследствии заменено, возможно, с периода появления железа, на “цIаста”, на термин, состоящий из двух лексем “цIе” (красное) и “аьста” (“астаˮ альтерация “аьшка” (железо), обозначавшего одно из племен скифов, “ашкеназ”, производителей железа». 516 Однако автор упускает из вида, что в ингушском термине «цIаста» – медь, присутствует одна из самых архаичных, принадлежащих «к доисторическому языку» 517 лексем «цIи» (кровь / огонь / дом / красный / святой и т.д.) 518 А вторую лексему «аьста» совсем необязательно сводить к «аьшка», и тем более к скифам-ашкеназам, так как неясно, во-первых, зачем это, собственно, предкам ингушей было нужно объединять два разновременных понятия («кровь / красный» – первобытное время и «железо» – начало I тыс. до н. э) для обозначения материала, обладающего огромной сакральностью. Во-вторых, лексему «аьста» можно связать с «йист», в значении «около / рядом / крайняя часть», таким образом «цIаста» будет означать – «часть красного», часть божественного, красного Солнца. Связь ингушского «урду» в значении «калым» с шумерским «урду» все-таки имеется, но в части жертвенной составляющей богу Солнца. Об этом говорят следующие детали: «красное» Солнце, открывавшее новый год, выходя из моря / хаоса / иного мира, перед которым женщины расставляли сосуды только из меди; медные врата в ином мире, которые стережет Ешап, и то, что само Ешап было из меди.Взаимосвязь шумеро-ингушского «урду» в значении калым-медь видится в элементе жертвенности: плата за невесту приносилась в качестве жертвы богу Солнца в его потусторонней карающей красной версии. Так, чтобы умилостивить «бога Елия, во власти которого были урожай и погода», осетинами приносились в жертву самые красивые девушки: «после купания самой высокой… [девушке] связывали косынкой руки, поднятые над головой…» 520 Данные действия были символическим жертвоприношением, имитацией существовавшего ранее принесения жертвы. Отголосками таких действий являются обычаи поедания ритуальных хлебов: например, на весеннем празднике поедались осетинские хлебные фигурки людей и животных, 521 конические абхазские 522 треугольные ингушские «боджольг» (инг. бодж – козел) и т.д. хлеба, Первоначально в жертву подземным богам приносились рабы и пленные, которые на шумерском назывались также «урду» (вариант: «эра(д)»), что означало примерно «нисшедший», «низведенный» (с гор). 523 Уже впоследствии человеческая кровь / жир были заменены символическими ритуалами, жертвенными животными и, конечно, медными предметами, связанными с женской сферой деятельности. Таким образом, медь, отмечаемая в нартском эпосе и фольклоре ингушей только в связи с женскими персонажами, являлась символическим эквивалентом «металла эпохи божественной благодати», 524 металла времени господства неолитической карающей и рождающей богини-матери. Именно поэтому железные, закаленные в огне нарты в ингушском эпосе умирают, выпив чаши с расплавленной медью. Символично отмеченное в эпосе соотнесение двух судьбоносных для человечества металлов разных эпох при этом гендерно отличающихся друг от друга – медь соотносилась с женским началом, как в древнеингушской культурной традиции, так, впрочем, и в культурах древних народов Малой Азии, а железо – с мужским веком военной аристократии. Это сведение разных времен / эпох в одну новую символическую точку нового отсчета прослеживается и в определении причины принятия нартами решения умереть. Соотнесение двух существенных для человечества металлов разных эпох – меди и железа – в мотиве гибели нартов, обозначающих одну символическую точку отсчета нового времени – времени людей, объясняет как сам выбор способа смерти – питие расплавленной меди – донартовского металла, т.е. символического красного карающего Солнца, так и постоянный процесс обмельчания / деградации / оскудения. Главный герой нарт Сеска Солса, происходит на свет уже после исчезновения благодати (инг. фарал), «жира» земли. Смена эпохи первых существ благодатного времени – великанов – эпохой нартов, а затем людей в нартском эпосе ингушей демонстрируется достаточно четко. При этом само появление нартов на свет явилось основой нового витка оскудения земли. первом и во втором случае причиной смены героев явился голод. Понятие благодати рассматривается теперь больше в социальном контексте и связано с возрастающими потребностями человека, который уже не может удовлетвориться прежними благами. Именно поэтому в эпосе «последующие поколения становились все мельче и мельче, но хитрее». 546 Именно поэтому «люди пришли к убеждению, что нужно смириться, тем более, что нарты из поколения в поколение делались все мельче и слабее, пока не выродились в обыкновенных людей…» 547 Приведенные аналогии и примеры взаимосвязи сюжетов и теонимов из ингушского нартского эпоса с древними мифологиями народов Малой Азии «свидетельствуют об отсутствии оснований для придания излишне большого значения сторонним влияниям на культуру собственно кавказского населения», 548 а также о «прочных узах, которые связывают нартские предания с хуррито-урартской мифологией». 549 Историчность же нартского эпоса признается многими исследователями. 550 В эпосе о нартах отражена история кавказских племен, населявших склоны Кавказского хребта. В нем отражены реально имевшие место исторические события в жизни носителей кобанской, колхидской и прикубанской культур. 551
Subscribe

  • ПИТаНИЕ

    ПЕЙ-ЕШ-СОСИ-УЖИН-ВЕЧЕР-ОБЕД-ХРАНИ-ХЛЕБ-МУКА РУССКОЕ ПИТЬ=ЕСТЬ Ингуш.язык баа: биа, буъ, биаьб, баар,биар,буар| кушать |в классе «б»| Ингуш.язык…

  • ЛОРИЙ ДАРБАНЧЕ

    Народная медицина ингушей представляет собой неотъемлемую часть этнической культуры и основана на многовековом народном опыте. На протяжении…

  • БАРСУК

    Из тюркск.; ср. казахск., балкарск., карач. borsuk, тат. bursyk, barsyk, чагат. bursuk Ингуш.язык борцакх: барсук борцакха: барсучий борцакхий…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments