Дагот Ур (akievgalgei) wrote,
Дагот Ур
akievgalgei

Categories:

ИНГУШСКИЙ МИФ О СОЗДАНИИ ЧЕЛОВЕКА


Творение человека и его субстанциональная сущность

Б.К. Далгат отмечает в качестве самого существенного в возникновении религиозной мысли «свойство человека вкладывать во все душу свою, антропоморфизировать явления природы и свои анимистические представления». 552 Следующим за эпохой первотворения (изобилия и благодати), когда господствовали первосущества – орел, рыба и вамполы-великаны, стало время нартов, вслед за которыми началась эпоха людей. Творение человека стало кульминацией, последним божественным актом процесса установления миропорядка. Так, в мифе о центре земли, говорится: «…Чтобы укрепить землю, бог создал горы и холмы. Над землею создал небеса и назвал их крышею земли. Потом бог населил землю всякими существами и людьми…» 553 Происхождение человека в ингушских мифах объясняется как изготовление божественным демиургом. Причем черты демиурга в ингушской космогонии никак не проявляются – он просто «бог»: «Бог сотворил человека из земли» 554 или «…бог сжал землю в одной руке – и образовалась женщина, сжал в другой – и образовался мужчина…». 555 При этом необходимо выделить указанную в одном из архаичных ингушских мифов первопричину «изобилия всего», т.е. благодати на земле, которая в виде воды (имеется в виду земной воды: морей, озер, рек) и семени (растения, животные и т.д.) произошла от огромной белой птицы. Мифологическое изобилие связано с двумя первоэлементами – водой (инг. хи) и семенем (инг. фу). Отметим, что в ингушском языке имеются два понятия, применимые к русскому слову «семя» – это «ги» в значении «зерна» применительно к растениям и «фу» в значении «потомство / порода» в отношении животных, людей и пчел. В данном случае считаем более верным второй вариант – «фу», тем более что земледелие является исторически сравнительно поздним изобретением человечества в сравнении с биологическим воспроизводством человеческого рода. В этом контексте любопытно сравнение, сделанное некоторыми исследователями данной древнеингушской модели, с философией Ферекида (VII либо VI в. до н.э.), «у которого семя также является одним из первоначал, из которого образовались вода, огонь и воздух». Авторы, приводя понятие «семя» на ингушском языке как «ги», далее указывают: «у Ферекида это семя Зевса, а в ингушской философии это семя принадлежит мудрой белой птице». 556 Ферекид был ближе к истине в том плане, что именно божественное семя явилось тем первоэлементом, который в сочетании с водой создал благодать на земле. В ингушском космогоническом мифе белая птица являлась первым существом начала времен, эпохи установления миропорядка, первообразом, который в дальнейшем получил свое религиозное оформление в виде атрибута божества небесной сферы. Именно поэтому древнеингушское мифологическое представление коррелируется с греческим вариантом, лишь с тем отличием, что в позднем, греческом варианте семя становится принадлежностью уже конкретного божества. Показанное в ингушских мифах и фольклорных текстах гендерное различие дополняется и пространственной символикой: так, женщина связывалась со стихиями воды и земли, являлась воплощением «низа», подземного / нижнего мира, была сотворена «на западе». Мужчина, как воплощение солнечного мира, оплодотворяющего землю своими лучами, был создан на востоке. 557 Основой сотворения человека, согласно ингушской версии, общепризнанно рассматривается земля, что является довольно распространенным вариантом в представлениях древних народов. Происхождение женщины также в большинстве мифологических сюжетов связано с этой субстанцией, но имеются и поздние вариации на тему человеческого ребра: «Бог сотворил человека из земли, а из ребра человеческого сделал женщину». 558 Стоит выделить тот факт, что первый божественный опыт творения человека в ингушской версии, как, впрочем, и во многих других мифологиях мира (например, шумерской), был неудачным: «Они [мужчина и женщина] некоторое время жили на земле но не оставили после себя потомков». 559 Причем, судя по тексту, человек был смертным, а также ущербным. И хотя ингушские мифы прямо не объясняют цели создания человека, исходя из этого указания, можно предположить, что основным его предназначением являлась способность иметь потомство. Отметим, что, согласно мифу «Энки и Нинмах», боги вылепили человека из глины / ила / крови одного из первых божеств эпохи хаоса – бога подземного мирового океана Абзу (в шумерско-аккадской мифологии злого божества Зу). В ингушской версии человек также творится из земли. О том, что в данном случае речь идет именно о земле, равнозначном понятию «кровь», говорит как вывод К.Д. Туманова о шумерском «zi» как
нахском «“ци” со значением крови», 560 так и то обстоятельство, что ингушское понятие «царне» – «ил», является производным от «цIи». Соответственно, можно предположить, что в ингушской версии человек был сотворен из ила (или самой плодородной части земли). В силу того, что кровь, из которой был сотворен человек, была кровью божества Абзу, существовавшего до установления порядка, она была потенциально негативна. Возможно, поэтому ингушский понятийный ряд на «зи» несет в себе отрицательную нагрузку, а само представление о крови амбивалентно, о чем будет сказано отдельно. Стоит сравнить и шумерское слово «Lu» (слуга, рабочий, помесь), встречающееся в эпосе «Когда боги подобно людям», согласно которому главное предназначение человека – трудиться на благо богов, 561 с ингушским словом «лей» в значении «раб». В устном народном творчестве ингушей присутствует глубоко символичный миф о сотворении человека. В нем говорится, что первая пара, явившаяся божественным творением, умерла, не оставив потомков, и «после их смерти из спинного мозга первого человека родился муравей, а из муравья со временем сделался новый человек…» 562 Для ответа на вопрос о том, почему именно из муравья произошел первый человек, первая приемлемая социобиологическая особь, нужно обратить внимание на некую привилегированность этого насекомого по отношению ко всему миру животных (за исключением волков), насекомых и птиц (исключая семейство ястребиных). Особое отношение к муравьям демонстрируется и самим названием их королевы – «аьл», которое используется в ингушском языке и применительно к человеческому обществу в значении «царь / князь / бог». Причем аналогично именуется в ингушском языке королева еще одного вида социальных насекомых – пчеломатка. Думается, что использование одного термина для отображения таких знаковых понятий, как «царь / князь / бог», как и упоминание о том, что «из муравья со временем сделался новый человек», связано в первую очередь с общественным образом жизни этих насекомых, с четким распределением функций, системой взаимодействия и жизнеобеспечения. Весомым в семантической расшифровке образа муравья в ингушском мифотворчестве является этимология самого ингушского понятия «муравей» – «зунгат», в котором обнаруживается уже упоминаемая корневая основа «зу» (инг. зу – наблюдать + «нг» – уменьшительный суффикс + «ат» – окаменевшее окончание). Шумеро-ингушское «зу/зе», включающее в себя такие понятия, как наблюдение, знание, мудрец, которые могут быть как благими, так и нести потенциальное зло, проявляется в представлении о 560 Туманов К.Д. О доисторическом языке Закавказья. Из материалов по истории и языкознанию Кавказа. зунгатах». В историко-культурной традиции ингушей и в настоящее время практикуется уважительное отношение к муравью. С одной стороны, его считают мудрым, трудолюбивым и благородным созданием («Зунгатабар санна хьаькъал чулаца корта боаккха ба» – «Большая голова полна ума, как у муравья»; «Зунгатаяр санна эздий йиткъа юкъ а йолаш» – «С тонкой благородной талией, как у муравья»; «Зунгатадар санна хьинар долаш ва из» – «Он, словно муравей, настойчиво трудолюбив» и т.д. С другой – о принадлежности образа муравья к иному миру однозначно говорит и ингушское слово «боардз», используемое в значении «муравейник» или «надмогильный холмик». Отметим, что представленные ингушские мифологические сюжеты о сотворении человека не противоречат друг другу, а взаимодополняют. Именно дополняют, так как, положив в основу вышеупоминаемый вывод о равнозначности шумерского «зи/зу» и нахского «зе / зу / ций», используемый в качестве исходного материала, землю следует рассматривать в значении «крови». Данное предположение подтверждается корневой основой термина «муравей» – «зу», который является основой создания человека, а также тем обстоятельством, что именно из крови/глины поверженного древнешумерского божества подземного мирового океана Абзу был сотворен первый человек. Таким образом, творение человека стало кульминацией деятельности божественного демиурга в процессе установления миропорядка. Первоначально проба божественных сил в этом направлении показала нежизнеспособность человеческой пары в виду отсутствия потомства. Возникновение нового человека в ингушских представлениях связано с образом муравья. Считаем, что кровь / глина / земля, из которой был сотворен человек, будучи божественной субстанцией, и которая, соответственно, несла в себе некую упорядоченность, нашла свое символическое выражение в образе муравьев, которые, будучи частицами крови, проявили эту связь как самые социальные существа из нечеловеческого мира. Сущность человека (инг. саг), по представлениям предков ингушей, состояла в синтезе двух начал – высшего, связанного с его душой и светом (инг. са) и низшего – крови (инг. цIий), связанного с телесной сущностью человека. Представление о наличии двух составных частей человека – видимой телесной оболочки и души – позволяет говорить об их двойственной природе. «Свет и душа вайнахов обозначаются одним термином “са”. “Са” – это свет, который составляет всю духовную жизнь человека, а“цIий” (кровь) организует его материальный облик… “Са” вообще есть признак и причина жизни и перемены состояний, в том числе и в природе…» 563 Об обозначенном принципе двойственности свидетельствует и понятие о тараме (досл. похожий / схожий): «он живет там, где его хозяин, и бывает такой же на вид, каков и хозяин. Все, что происходит с человеком, в том же виде отражается и на его тараме; если заболеет человек, то болеет и тарам его; если за ним люди ухаживают, то этим самым одновременно ухаживают и за его тарамом; умирает человек, вместе с ним умирает и его тарам; если он (человек) женится, то и тарам женится на тараме жены своего хозяина…» 564 Второе прочтение представления о тараме, зафиксированное Б.К. Далгатом, показывает его как духа – покровителя дома: «не может быть никакого сомнения, что этот домашний дух – не кто иной, как предок», которому «в прежнее время приносили жертвы, ему поклонялись и почитали». 565 Само понятие «душа» (инг. са) в ингушском мировосприятии обладает огромной смысловой наполненностью. «В ингушском языке это слово многозначно: “свет”, “душа”, “угол”. Со словом “са” связаны слова “са тассар” – “рассвет”, “са довр” – “закат”, “сайре” – “вечер”, “сагар” – “зажечь”». 566 «Са» на нахских языках означает также «земля», 567 «страна», «центральный угол». Идентичное корневое «са» наблюдается и в названиях каменных сооружений горной Ингушетии – «селиньги», сооружаемых в честь людей, убитых молнией. Селиньги считались божественными и представляли собой каменный столб с нишей для поминания. Они считались божественными, так как были убиты богом грома Селой. Название надгробных сооружений селиньги и имя ингушского бога грома, молнии и войны Села имеют один корень «се» идентичный значению слова «са» – душа. 568 Любопытно, что аналогичное представление о «са», как божественной жизненной субстанции, мы находим в египетской мифологии. Так, Уоллис Бадж пишет: «Египтяне верили в то, что каждый бог обладает такой магической силой, которая называется “Са Жизниˮ или “Са богаˮ». 569 В ингушском языке присутствуют многочисленные устойчивые выражения, которые четко иллюстрируют представления о разных уровнях души. Так, например, выражения «са тассад» (досл.: разбросать душу; смысл.: ранний рассвет), «сабелгалдаьннад» (досл.: дпризнак души появился; смысл.: предрассветный момент), «са дайнад» (досл.: душа потерялась; смысл.: повечерело) и др. однозначно говорят о жизненной силе бога, о его душе, которая проявляется в окружающей природе. Второй уровень – это собственно душа человека, которая составляет его сущность, по сути наполняющая человеческую оболочку качественным содержанием («садар» – досл.: имеющий душу, смысл.: мой, отважный; «ситIара ваьнна» – досл.: от души ушел, смыл.: развязный, нагловатый; «сагIовздаьннад» – досл.: душа восстала против, смысл.: беспокойный, во все вмешивающийся; «садаьнна» – досл.: закончив душу, смысл.: умерший; «садехкка» – досл.: продав душу, смысл.: отчаянный; «саденна» – досл.: душа омертвела / отдана, смысл.: мужественный, бесстрашный; «сина кIоарьгал» – досл.: глубина души, смысл.: глубоко мыслящий и др.). При этом само понятие «душа» в представлениях ингушей не только формировало особенности человека, но и обладало способностями самостоятельно действовать: «сакъерд» – досл.: душа резвится, смысл.: веселится; «саготду» – досл.: душа суживается, смысл.: переживает от души, чересчур, «са хьувдз» – досл.: душа крутится, смысл.: беспокоится, предчувствует; «са гIорттадаь» – досл.: упершись душой, смысл.: (делается) что-то сверхсильное; «сакхет» – досл.: душа ударяется, смысл.: понимает, глубоко разбирается и т.д. Необходимо выделить момент ограниченности деятельной сущности человеческой души. Соотношение выделенных уровней в представлениях предков ингушей показывает приоритет божественного участия в жизненной силе человека. Так, душу в человека вкладывали, она могла закончиться, быть куплена или вырвана («са чуделлад» – досл.: душу посадили, смысл.: оживить; «са даьннад» – досл.: душа закончилась, смысл.: смерть наступила; «са ийцад» – досл.: купить душу, смысл.: смерть наступила; «садаьккхад» - досл.: душу вырвали, смысл.: убили и т.д.). В данном случае действия над человеческой душой совершаются божественной силой, именно частичка жизненного «са» Бога, вложенная в человека, оживляет его. Человеческая душа как вкладывалась, так могла быть и принесена в жертву («синнел» – жертва / жертвенник; «синнел тIа ваъа хьо» – досл.: пусть тебя съедят на жертвеннике; «сард» – досл.: покрошить душу, смысл.: проклинать и т.д.). Отметим, что душа в ингушских представлениях имела форму круга, границы которого определяло так называемое «тело души» (инг. «сана / сина гуо / гом» – круг души). Согласно К. Юнгу, символы круга и четверичности  это те образы, «которые издавна употребляло человечество для выражения целостности, полноты и
совершенства».
Subscribe

  • ПИТаНИЕ

    ПЕЙ-ЕШ-СОСИ-УЖИН-ВЕЧЕР-ОБЕД-ХРАНИ-ХЛЕБ-МУКА РУССКОЕ ПИТЬ=ЕСТЬ Ингуш.язык баа: биа, буъ, биаьб, баар,биар,буар| кушать |в классе «б»| Ингуш.язык…

  • ЛОРИЙ ДАРБАНЧЕ

    Народная медицина ингушей представляет собой неотъемлемую часть этнической культуры и основана на многовековом народном опыте. На протяжении…

  • БАРСУК

    Из тюркск.; ср. казахск., балкарск., карач. borsuk, тат. bursyk, barsyk, чагат. bursuk Ингуш.язык борцакх: барсук борцакха: барсучий борцакхий…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments