Дагот Ур (akievgalgei) wrote,
Дагот Ур
akievgalgei

Category:

ТАКАЗОВ ДЕМОНОЛОГИЯ КАВКАЗА


Наиболее ярким представителем демонологических сил у большинства народов Северного Кавказа выступает "Алмасты'Образ Алмасты в целом сходится у всех народов и лишь разнится в деталях. Чаще всего Алмасты представляется в образе обнаженной женщины с безобразным лицом и длинными распущенными волосами. Груди ее описываются такими длинными, что ей приходится закидывать их назад через плечо. По поверьям кабардинцев, Алмасты живет в оврагах, чащобах, кустарниках, нередко посещает заросли полей, особенно кукурузные плантации. Может появиться и в садах, огородах населенных пунктов (6; 178). Ингуши же считают, что Алмасты (или как ее называют ингуши и чеченцы - "Алмасы" или "Алмазы") обитает вдали от людских поселений в чаще леса, на высокогорьях.

"Алмасты" бытует у северокавказских народов под разными именами: у кумыков - Албас- лы къатын, у ногайцев - Албаслы, у балкарцев и карачаевцев - Алмасты, у агульцев и рутульцев - Албасти, у лезгин - Албаб, у лакцев - Сухасулу, у аварцев - Рохдулай, у татов - Дедей-ол, у адыгов - Алмасты, у чеченцев и ингушей – Алмасты.

Образ Алмасты у всех перечисленных народов схож. Хотя, по представлениям чеченцев и ингушей, некоторые Алмасты бывают необычайно красивыми. Лесные женщины, как их называют иногда ингуши, отличаются необыкновенной красотой; роскошные волосы их доходят до самых пяток и имеют золотисто-серебристый цвет. Но по характеру они так же злы, коварны и опасны, как и лесные мужчины (14; 75). В отличие от других северокавказцев, чеченцы и ингуши считают, что Алмасты бывают как женского, так и мужского пола. Чечено-ингушский Алмасы — это симбиоз двух общекавказских персонажей: образ лесной женщины Алмасты и образ лесного мужчины с топором в груди (мэзылзд, мезлануква - у адыгов, сирдлсег, гъседдаглсег - у осетин, аз- дага - у ногайцев, аждаха - у некоторых дагестанских народов, хунсаг, хунстаг - у самих чеченцев и ингушей). В чечено-ингушском фольклоре часто встречаются схожие по сюжету легенды о встрече охотника с Алмасом, где на него переносятся черты "саблегрудого" лесного человека. Приведем один из таких сюжетов:

"Один охотник пошел в лес и повстречался с Алмасом, у которого на груди был топор острием наружу. Он присоединился к охотнику и хотел ночью убить его. Охотник знал это и стал думать, как бы спасти себя. Наконец он говорит Алмасу: "Я хочу пить". Алмас отвечает: "Если хочешь пить, тут поблизости есть вода, иди, напейся". - "Ох, я не знаю, где вода, и боюсь пойти". - "Хорошо, если так, я пойду и принесу тебе воды. Но только ты скажи, как тебя зовут, чтобы я мог окликнуть тебя, если потеряю". Охотник отвечает: "Зовут меня Я сам себя". Когда Алмас пошел за водой, охотник прикрыл лежавший тут же чинар своей буркой, под бурку положил чурбан, залез на дерево и стал ожидать, что будет. Алмас возвращается с водою и, подойдя к чинару, говорит: "Хорошо ты сделал, что сам приготовился". От радости он так сильно бросился на чинар, что топор на его груди весь вонзился в дерево. Пока он старался освободиться, охотник прицелился и ранил его. Алмас страшно заревел. На его крик сбежалось все, что было на свете, - и звери, и птицы, и трава. Все окружили его и стали спрашивать, кто его ранил. "Я сам себя!" - "Ну, если ты сам себя убил, то, что мы можем сделать?", - сказали собравшиеся и ушли прочь, а Алмас умер" (14; 75-76).

Подобные легенды распространены по всему Северному Кавказу. У адыгских народов он именуется мэзылге (букв, "лесной человек). Описывается он как человекообразное существо, тело которого покрыто шерстью, непременно с острым топором на груди, посредством которого он расправляется со своими жертвами, наваливаясь на них грудью и пронзая их насмерть (6; 186). По представлениям кабардинцев, мэзылх носят длинные волосы, а одеваются в звериные шкуры. Рассказы о них обычно ограничиваются двумя наиболее характерными фабулами: похищением девушки и взятием охотника в плен. Последнему он предлагает ответить на вопросы и, как правило, охотник, удачно ответив на них, отпускается.

Ближе к ингушскому "саблегрудому" Алмас стоит осетинский демонологический персонаж "сирдлсгг" "дикий человек" или "лсегсирд" "человек-зверь" (вариант "гъседдаглсег" "лесной человек"). Осетины рассказывают такие же истории о встрече охотника с лесным человеком и с топором в груди, который одолевает дикаря таким же способом, как ингушский охотник.
В деталях осетинские рассказы о Лагсирде отличаются от соответствующих ингушских только тем, что в осетинских нет уже тех функций, которыми обладает ингушский Алмас: Лаг- сирду никто не помогает, он одинок в лесу, а Ал- масу помогают все лесные звери, в том числе и деревья, и трава. Схожий сюжет бытует и у дагестанских народов.
Примечателен тот факт, что ингуши и чеченцы имеют схожие сюжеты и с другим персонажем, называемый "Хунсаг" или "Хунстаг" (букв, "человек леса"). В чечено-ингушской мифологии "Хунстаг" является духом-покровителем леса и лесных животных. Но описывают его также с костяным топором в груди, который он вонзает в свою жертву. Так же стремится погубить охотника, встретившегося ему в лесу. На защиту Хунстагу, подобно Алмасу встают лесные звери, птицы, деревья, трава. Охотник прибегает к такой же хитрости, как и с Алмасом, назвав себя "Я сам себя", благодаря чему ему удается избежать смерти и погубить Хунстага.

Нет сомнений, что образ Алмасы и образ Хунстага вобрали в себя черты духа- покровителя леса и лесных животных, богини охоты, что привело к смешению их образов, перенеся друг на друга одни и те же сюжеты. В отличие от чеченцев и ингушей, у осетин образы духа-покровителя леса и "лесного человека" не смешиваются. "Лесной человек" ("лсегсирд") типично демонологическое существо, не имеющий каких-либо положительных качеств. Покровителем леса и лесных обитателей у осетин называется "Гъседсар", означающий буквально "глава леса" (варианты "Гъседсерсехснсег" - "стройный лес", Хъседох" - "свойство, качество леса", Хьседыусбарсег - "лесная всадница"). "Гъседсару" приписываются только положительные качества. Но, религиозно-мифологическим воззрениям осетин характерен дуализм. Поэтому, это не могло не отразится и на отношение к лесному "духу". По представлениям осетин существует два лесных духа: злой - гъседи сайтан ("шайтан леса") - который изображается как страшное, уродливое существо, изрыгающее изо рта пламя, и добрый - Гъседсар, который изображается красивым мужчиной, живущим на буковом дереве (15; 188). Образ же "лесного человека" ("лсегсирд"), скорее всего, заимствован у ингушей или кабардинцев

Можь - у чеченцев и ингушей злая сестра солнца и луны. М. сожрала всех своих родственников на небе и теперь постоянно гонится за солнцем и луною. Когда она догоняет их и заслоняет, происходит затмение. М. отпускает солнце и луну только после того, как ее об этом попросит невинная перворожденная девушка.

Мэзыл ("лесной человек") - у адыгов человекообразное существо с топором в груди, тело которого покрыто шерстью. М. одеваются в звериные шкуры. Образ М. распространен и у других народов Кавказа.

Нашгушидзе (адыгейское Нэгъуч1ыц, кабардинское НэжьгъущГыдзэ) - у адыгейцев и кабардинцев старуха с железными зубами и с огромными перекинутыми через плечо грудями. Н. обладает чародейской силой и гипнотическим даром. Она может предсказать судьбу. В некоторых вариантах Н. выступает как людоедка. Герой может спастись от нее, если он подкрадется к ней и приложиться к ее груди. Тем самым он становится ее молочным сыном, и старуха вынуждена помочь ему.

Но, скорее всего, наиболее архаичной формой произношения названия данного персонажа необходимо считать чечено-ингушское (дагестанское, монгольское) Алмас/Алмаз и армянское Алмазы.

мифологии турок, татар, башкир, казахов, тувинцев, узбеков, алтайцев называется Албасти, Алвасти, туркмен - Ал, Албассы, киргизов - Албарсты, каракалпаков - Албаслы. У турок назывался также Ал, Ал-ана, Ал- кары, Ал-кузы, у тувинцев и алтайцев - Албыс, у казахов, каракалпаков, узбеков и киргизов - Марту, Мартуу, Мар-тув, Мартук, у узбеков Зеравшанской долины - Сары кыз ("желтая дева"), у Западносибирских татар - Сары чэч ("желтоволосая дева"). Аналогии Алмасты имеет и в мифологиях иранских народов: Албасти - у таджиков, Ала жен - у талышей, Хал анасы, Алк - у курдов, Алг, мерак - у белуджей. У армян называется Алы, алк.

[4] Дирр А. М. считал, что Абдал - не что иное, как искаженное абд-уаллы "раб Божий”. По его утверждению, этим словом цахурцы называли всякого богоугодного человека, всякого отвергнувшего земные блага ради Бога. Охотникам же Абдал давал только то, что он предназначал "наизакят", т. е. пожертвование бедным (21; 7).

[5] У осетин существует поверье, согласно которому, чтобы подчинить себе черта, нужно сбрить ему несколько волос на голове.

[6] По поверьям осетин, в каждую пятницу вечером нужно было заново сбривать голову черта. Если этого не сделать, то под утро, перед восходом солнца черт оказывался свободен. Так как Секинаевскому черту некому было побрить голову, то он не мог оставаться у них далее и под утро сбежал.

[7] По преданиям ингушей этот камень находится недалеко от селения Харпи. По поверьям, если на этот камень кто-то сядет, то с ним непременно случится несчастье.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments