August 2nd, 2013

ингушский язык удар сущ. *тохар/немецкий язык Staucher "удар"

ингушский язык удар сущ. *тохар/немецкий язык  Staucher "удар"
инг. яз. удариться глаг. *кхета / английский язык hit "удариться" немецкий язык hit "удариться"

БРЕД По ингусшки ХАРЦ ЛЕР / фнский язык houretila "бред"
немецкий язык Delirium "бред"
болгарский язык делир "бред"

блестеть глаг. *лепа *къега/греч. язык lampsi "блестеть"
немецкий язык leuchten (ляфтен с ингуш. языка ЛЕФА ТЕН "ЛЕПА ДЕН "брестеть сделано". у ингушей Ф=П.
Мелькарт, Меликерт (от греч. ??????????, эллинизированое финикийское Milk-Qart, «царь города»)
ингуш.яз. Карт "ограда"

ингуш. яз. соломенный прил. *чан/ солома сущ. *ча/ английский язык chaff "соломенный"

Ингушская сказка : Ахкепиг

В давние времена жил один человек по имени Ахкепиг. Он во­ровал людей, убивал их и съедал. Однажды он убил своих отца, мать и двух братьев. Задумал он убить и оставшихся в живых брата и сестру, но они убежали в лес. В лесу они повстречали бы­ка, который не боялся ничего на свете. Даже Ахкепиг побаивался этого быка. Бык спросил детей человеческим голосом:
— Что вы за люди?
- Человек по имени Ахкепиг   убил наших родителей и двух братьев, а теперь хочет лишить жизни и нас. Вот мы и убежали в лес, сказал мальчик.
Спустя некоторое время бык повстречался им снова и опять спросил:
-  Что вы за люди?
Девочка снова рассказала, почему они оказались в лесу. Тогда бык сказал:
-  Дети, садитесь на мою длинную спину, я спасу вас.
Дети уселись на спину быка.
Далеко за лесом было большое море. Бык с детьми шел по по­верхности моря так, что они не только не намочили ног, но даже капля воды на них не попала.
Ахкепиг увидел в свою подзорную трубу, что бык спасает де­тей. Стал он втягивать в себя море и остановил быка на его се­редине.
Тогда бык сказал:
— Я обессилел, теперь всю оставшуюся в теле силу я передам ногам. Тогда у меня хватит сил перейти море.
Ахкепиг не смог ничего поделать — они перешли море, а он перейти море не мог и сидел на противоположном берегу.
- Теперь я умру, — сказал бык мальчику. — Меня надо прирезать. Есть ли у тебя нож?
-  В сумке у нас есть нож, – сказала сестра.
Бык сказал:
- Тогда быстрее прирежьте меня. Шкуру мою положите в том месте, где выберете себе жилье. Положите шкуру внутренней сто­
роной на землю, а волосяным покровом кверху. И будет у вас ог­ромное хозяйство. Кишки мои раскидайте вокруг этой шкуры, и
появятся высокие ворота с двумя дверями для выхода и вхо­да. Поставьте мои ноги копытами вниз в четырех углах — из них
вырастут четыре башни. Мои уши бросьте в море — появятся люди и все необходимое для них. Бросьте мои глаза и скажите:
«Пусть появятся две храбрые и драчливые гончие. Пусть все, кто увидит гончих полюбят нас». Бросьте моё сердце в море и будете
иметь нужные вам оружие и порох. Все оружие будет в золоте и серебре. Если вам понадобится золото, бросьте в море мою пе­чень и скажите: «Пусть будет золото». Киньте между двумя гончи­ми мою желчь и скажите: «Пусть ненависть к врагам будет такой же горькой».
В одной башне живет девушка, о которой люди ничего не ве­дают, а если бы знали, то не оставили бы ее в покое. Мальчик, если ты пожелаешь приблизить эту башню, она приблизится к те­бе. Девушка заметит тебя, когда ты выйдешь с гончими. Она полюбит тебя и пришлет к тебе свою служанку с приглашением, что, мол, в такой-то день я ожидаю тебя. А ты ответь, что согла­сен прийти в этот день.
Собравшись к ней в гости, брось оземь мои почки — появится конь, который угонится за утренней зарей. Он будет скакать и останавливаться по твоему желанию, а седло на нем будет из чисто­го золота и серебра.
Пусть мое слово будет вещим, и дважды его повторять не на­до — достаточно произнести лишь раз. Все сказанное мной сбу­дется. А когда будешь садиться на славного коня, скажешь: «Пусть всегда я узнаю, врага. Пусть хватит у меня ума и смелости, чтобы наказать его».
Юноша достал из сумки нож, прирезал быка и исполнил все, что сказал ему бык. Он основал большое хозяйство – взглядом не окинешь. Осед­лал справного скакуна и отправился к девушке.
Приехал он к ней, и девушка в него влюбилась. Юноша с дву­мя гончими поднялся к ней в башню. И девушка, взяв в свидетели гончих, сказала:
-  Даю слово, что под этим небом я выйду замуж только за тебя. Если ты возьмешь меня, я согласна быть твоей женой.
—  Даю и я слово, что, пока мы оба живы, женюсь только на тебе, – ответил юноша.
И с девушкой он вернулся домой.
Как только юноша возвратился домой, он бросил в море пе­чень быка, и море выбросило ему несметное количество золота. Наполнил он талсы золотом, взял много других вещей и пришел к девушке.
Сестра юноши между тем каталась на лодке по морю и весе­лилась. А у берега моря стоял Ахкепиг.
—  Девушка, подгони свою лодку ближе к берегу, — крикнул Ахкепиг.
-  О чем ты хочешь со мной поговорить? — спросила девушка.
—   Будем жить вместе, и я стану твоим отцом, – сказал Ах­кепиг.
—   Был у меня отец, да ты убил его.
—   Я заменил бы тебе мать!
—   Была у меня и мать, да ты убил ее.
-  Стал бы я тебе братом!
—   Были у меня и братья, только ты убил их.
—   Если бы ты согласилась, я стал бы твоим мужем, – сказал Ахкепиг.
Девушка сразу же приплыла на лодке к берегу. Тогда Ахкепиг сказал ей:
-  Спрячь меня, пока не пришел твой брат.
Спрятала она Ахкепига в своей большой башне. Приехал брат и пошел к сестре с двумя гончими. Учуяв запах постороннего, гончие стали разгребать землю. Говорит сестра брату:
—  Зачем ты водишь этих гончих, они только землю разгреба­ют, гони их отсюда.
Брат выгнал гонких, но они не успокоились. Послал брат гончих к невесте за подарками для сестры. А сестра сказала Ахкепигу:
—  Гончих нет дома, если ты убьешь брата, то мы счастливо заживем.
Брат, отправив гончих, снова вошел к сестре. В это время на него из засады набросился с большим кинжа­лом в руке Ахкепиг, а сестра натравляла его. Взмолился брат:
—  Не сносите моей головы, не увечьте мое тело. Убейте меня другим способом!
У Ахкепига был медвежий коготь. Если этот коготь вонзался в сердце – человек умирал.
Ахкепиг повалил юношу, сдавил ему горло, вонзил коготь в сердце и убил его.
- Мы должны его быстро похоронить, — сказала сестра.
Невеста ничего не знала о смерти жениха. Боясь, что гончие возвратятся, сестра и Ахкейиг вырыли яму и закопали юношу. Гончие вернулись, и сестра стала им пла­каться.
—  Заболел мой братик и божьей волей покинул этот солнеч­ный мир.
Говорит гончим невеста:
—  Ничем он не болел и, когда выходил из дому, был здоров.
Гончие раскопали яму и вынесли из него своего хозяина. Уви­дели они коготь в его сердце. Одна из гончих вырвала этот ко­готь и тут же сдохла, а юноша ожил. Бросилась вторая гончая и вырвала коготь у первой. Первая гончая ожила, а вторая тут же сдохла.
Гончая вспомнила, как она первый раз вырвала этот коготь, и поняла, что он вонзается в тело того, кто его вытащит. Гончая пошла на хитрость. Она палкой вытащила коготь, и вторая гон­чая ожила. Одна гончая побежала за вещами юноши и сообщила радостную весть невесте. Невеста принесла одежду, юноша оделся и с двумя гончими пошел к сестре.
—  Ва, сестра, — сказал брат, – если бы я знал, что ты вый­дешь за убийцу наших родителей и братьев, я выдал бы тебя за­муж. Я не в силах убить тебя, мы с тобой единоутробные брат и сестра. Превратись же в колючку, которой можно занозить руки не в чистом поле, а только в заброшенных местах.
Гончие разорвали Ахкепига, а брат с невестой стали жить счастливо.

Ингушская сказка Девочка и гам(ведьма-вампир)

Девочка и гам
Пошли дети по ягоды. Нарвали ягод и возвращались домой. Дети очень устали. Одна девочка села у дерева отдохнуть и усну­ла. У нее были длинные косы. Дети привязали ее косами к дереву и ушли, забрав корзину с ягодами. Проснувшись, девочка посмот­рела по сторонам, но никого вблизи не оказалось, не было и кор­зины с ягодами.
Вдруг к ней подлетел воробей.
—  Пожалуйста, воробей, развяжи меня, — сказала девочка, — я дала бы тебе пшеницы.
Воробей вспорхнул и улетел. Прилетела сова.
—  Пожалуйста, сова, развяжи меня, — сказала девочка, — я дала бы тебе красной пшеницы и ячменя.
—  Ты, наверно, хотела бы вырвать мои глаза и съесть меня, — сказала сова и улетела.
Прилетел голубь.
—  Пожалуйста, голубь, развяжи меня, я дала бы тебе пшеницы, — сказала девочка.
Клевал, клевал голубь косы девочки, развязал их и улетел. Шла она, шла и дошла до дома, где жила гам со своими до­черьми. Села она на крышу дома и горько заплакала. Слезы ее прошли сквозь потолок и упали на гам.
—   Посмотри-ка-, Мук-Мукли, на улице дождливо или солнечно.
Капля дождя, кажется, на меня упала, — сказала гам одной из своих дочерей.
—   Дождя нет, но есть плачущая девочка.
—   Иди, приведи ее, — сказала гам Мук-Мукли.
Мук-Мукли силой привела девочку.
Поели они и легли спать.
Гам, думая, что девочка уснула, сказала:
—   Завтра зарежем девочку и понесем ее с собой на поле.
Услышав это, девочка уложила дочь гам на свое место, а сама легла на ее место.
В эту ночь гам убила свою дочь, думая, что она убивает чужую девочку.
Дочери ведьмы с девочкой ушли на поле полоть и сказали сво­ей матери, чтобы она принесла им еду, лен, гребешок и масло.
В котле гам сварила свою дочь, взяла лен, гребешок, пришла на поле и стала открывать котел. Вытащила ногу:
—Ой, это же нога моей Мук-Мукли!
Вытащила руку:
—   Ой, это же рука моей Мук-Мукли!
Вытащила голову:
—   Ой, это же голова моей Мук-Мукли!
А девочка, взяв с собой лен, гребешок и масло, убежала.
Бросилась тогда гам вдогонку за девочкой. Стала гам ее догонять, девочка бросила лен и сказала:
—  Пусть, боже между нами вырастет густой лес!
Но гам прошла сквозь лес и вновь стала её догонять. Тогда девочка бросила гребешок и сказала:
— Пусть между нами вырастут колючие акации!
Но гам опять стала догонять ее. Тогда девочка бросила масло и попросила:
—  Пусть между нами появятся добрые люди!
Показались высокие башни, в которых жили люди. Гам опять стала ее догонять.
—  Если вы не поднимете меня, гам настигнет и убьет меня, — сказала девочка.
Люди спустили веревку и поднйли ее. Только они ее подняли, как примчалась гам:
—  Я дам вам столько золота-серебра, сколько бы вы ни проси­ли, если вы меня поднимете.
Спустили люди веревку, подняли гам до середины и бросили вниз так, что она развалилась на девять частей.
Добрые люди отвели девочку к отцу-матери, и говорит девочка:
— Откройте дверь!
—  Мы не знаем, кто ты такая, — не открывали дверей отец и мать.
-    Я ваша дорогая девочка, — сказала она.
-    Если ты наша, протяни один мизинец, — сказали они.
Она протянула мизинец, и тогда они узнали свою девочку и вместе с добрыми людьми-гостями впустили ее в дом.
Девочка рассказала родителям про свои приключения. Роди­тели отблагодарили добрых людей и сами стали жить счастливо.
Нож-меч между ними, Козел-баран между нами!

Ингушская сказка Г1ам "инг.яз .Ведьма-Оборотень"

Ингусшкая сказка: Г1алг1ай Фьальк      "Г1ам"

Опубл: ИФ, т. 2 с.122
Записал И.А.Дахкильов в 1964 г. на ингушском языке от Ш. ХАниевой, с. Нясар-Корт ЧИАССР.
В старину, говорят, жили отец, мать и сын. Жена ждала ребен­ка, когда муж ушел на войну. И там его убили.
Через некоторое время жена родила девочку с зубами во рту. Один раз накормила грудью — девочка в рост пошла, другой раз накормила – она встала, третий раз накормила – она пошла. Увидит девочка во дворе курицу или барашка — поймает их и живыми съедает. Удивилась мать и спросила о ней у аульчан. Лю­ди сказали, что эта девочка превратится в гам.
-  Если ты не уберешь ее из дому, она всех вас и нас съест или убьет.
-  Сын мой, — сказала мать, — она из моей утробы, убить мне ее жалко. Уведи ее куда-нибудь и отпусти.
Брату тоже было жаль сестру, но, когда все говорят, делать нечего.
Запряг он арбу, усадил в нее сестру и поехал в лес. В дороге он увидел двух диких кошек. Брат оставил сестру с кошками (она стала с ними играть), а сам уехал домой.
У брата были две гончие. Одну звали Ок-лок Цхок-лок, а дру­гую Бай-йок Бахи-йок. Кликнет он их по имени и отправляется на охоту.
Через несколько лет мать и сын вспомнили о девочке и решили узнать, что с ней случилось.
- Нани, ты сиди дома, а я пойду, — сказал сын. — Гончих я привяжу, ни в коем случае не развязывай их.
Юноша оседлал коня и поехал в лес.
Видит он свою сестру, а вокруг нее кошки. Она была в три раза выше его, глаза — кошачьи, да и обросла, словно кошка. Изо рта торчали огромные клыки— выглядела она настоящей гам.
—  А-а, братик! Это ты? Заходи!
Зашел он, а сестра вышла и съела у его коня одну ногу. Затем вошла и говорит:
—  Братик, ты что на трехногом коне приехал?
- Да, я приехал на трехногом коне, – ответил   брат сестре-гам.
Снова выскочила сестра-гам и съела еще одну ногу у его коня:
- У твоего коня не три, а две ноги.
- Да, две ноги было.
Выскочила она, съела оставшиеся ноги:
- Да у него ни одной ноги не было! Что он, на брюхе полз?
-  Да, ни одной ноги не было, на брюхе полз.
Затем она съела полтуловища коня:
— Ты что на половине коня приехал?
-  Да, я приехал на половине коня, — сказал брат и подумал: «Съест коня и за меня возьмется. Что же делать?»
В это время в окно потихоньку вскочила кошка и сказала:
- Твоя сестра часто меня бьет, плохо ко мне относится. Если бы ты увел меня, я спасла бы тебя от ее клыков.
-  Я спасу тебя, — сказал брат, и кошка   дала ему гребешок, жувшин масла и три иголки.
— Побежим, — сказала кошка. — Когда она побежит вслед за нами, брось гребешок – вырастут густые колючки. Когда ведьма пройдет через колючки, бросишь кувшин с маслом — появится море масла, а вокруг кремнёвые стены. Пройдет она и их. Тогда брось на землю три иголки — поднимутся три чугунных столба. А теперь бежим.
Усадил брат кошку на плечи и бросился бежать. Вошла в комнату гам:
-  Братик, ты, оказывается, без коня приехал? — сказала она и посмотрела по сторонам.
Не увидев брата, гам бросилась за ним в погоню.
-  Братик, подожди, я пойду с тобой! – кричала она вдогонку.
При ее приближении брат бросил гребешок:
-  Пусть между нами вырастут колючки!
Прошла она сквозь густые колючки и стала снова его дого­нять.
Брат бросил кувшин с маслом и сказал:
- Пусть между нами возникнет море масла с кремнёвыми стенами вокруг!
С трудом прошла гам по разлитому маслу, перегрызла крем­нёвые стены и снова стала настигать брата. Он бросил три иголки и сказал:
—  Пусть между нами возникнут три чугунных столба, упирающиеся в небо!
Взобрался брат на первый столб. Подбежала к нему гам и го­ворит:
— Братец, подними меня!
— Нет, не подниму, я тебе не брат и ты мне не сестра. Убирайся отсюда.
Тогда гам стала грызть клыками, словно пилить пилой, чугун­ный столб. А брат стал кликать своих гончих:
—  Ок-лок Цхок-лок! Бай-йок Бахи-йок! На помощь!
Рвались с привязи гончие, лаяли. А гам только перегрызла первый столб, как он перескочил на второй. Стала ведьма грызть второй столб, снова стал кликать он гончих:
—  Ок-лок Цхок-лок! Бай-йок Бахи-йок! На помощь!
Гам перегрызла второй столб. Брат перескочил на третий. Гам хорошо наточила свои клыки, стала грызть третий столб. В последний раз он крикнул:
—  Ок-лок Цхок-лок! Бай-йок В-ахи-йок! На помощь! Хозяина вашего убивают!
Лаяли, рвались с привязи гончие, стали кусать друг друга. Мать решила, что сына убила гам, и подумала:
«Он говорил мне не развязывать собак, но теперь, после его смерти, зачем мне нужны эти гончие?»
Отпустила она гончих, закрыла окна, двери и стала горько плакать.
Бросились гончие со всех ног. Увидела их вдали гам и говорит:
—   Ой, братец, эти гончие меня съедят.
—   Занимайся своими делами, это не гончие, а хвостатые зайцы.
Не успела гам перегрызть третий столб, как прибежали гончие. В испуге гам, словно змея, обвилась вокруг чугунного столба. Гончие разорвали ее на мелкие клочья.
Вместе с гончими пришел юноша домой.
—   Открой дверь, нани! Живым и здоровым вернулся твой сын!
—   Мой сын убит, убирайся, не разрывай сердце горемыки.
—   Почему ты не веришь? Я же твой сын!
—  Просунь палец в отверстие двери, и я узнаю, мой ли ты сын или нет.
По пальцу мать узнала своего сына.
От радости она так легко станцевала, что даже следа муравьи­ного на поверхности молочной каши не оставила.

ингушская сказка Отец, мачеха, брат и сестра

Отец, мачеха, брат и сестра
В давние времена жили-были отец, мачеха, брат и сестра. Однажды мачеха притворилась больной и слегла. Приходит муж, а жена стонет пуще прежнего и говорит, что вылечилась бы, если бы съела легкие и печень мальчика.
Об этом услышала сестра мальчика. Мальчик в это время играл на улице.
Говорит отец девочке:
—   Иди позови нашего мальчика, я хочу побрить ему голову. Подбегает плачущая девочка к брату и говорит:
—  Уходи отсюда, отец решил зарезать тебя, чтобы накормить нашу мачеху твоими легкими и печенью.
—   Ничего не будет, сестренка,— сказал брат и пришел домой. Поставил отец чурбак и говорит:
—   Положи свою голову на чурбак, я хочу топором побрить твою голову.
Побрил он топором половину головы, а потом отрубил ее. Поела мачеха его печень и легкие. Позвали они девочку и ска­зали, чтобы она выбросила кости. Но девочка не выбросила кос­ти. Сшила она из белого полотна сумочку, сложила в нее кости брата и подвесила.
Через два года превратились эти кости в птичку из золота и серебра. Вспорхнула птичка и улетела. Летела она, летела и  увидела людей, строящих из бревен забор. Села птичка на колы­шек и зачирикала песенку:
—  Отец меня убил, мачеха меня съела, а сестренка подвеси­ла мои кости, я птичка из золота и серебра.
—  Спой эту песенку еще раз,— попросили люди.
—  Я спою вам еще раз, а вы дайте мне столб. И птичка зачирикал  :
— Отец меня убил, мачеха меня съела, а сестренка подвеси­ла кости, я птичка из золота и серебра.
Люди дали ей столб, и птичка улетела. Летела она, летела и увидела еще людей — они делали забор из камней. Подлетела она к ним и спела:
—  Отец меня убил, мачеха меня съела, а сестренка подвеси­ла кости, я птичка из золота и серебра.
—  Спой-ка нам еще раз,— попросили птичку.
—   Если дадите мне камень, то спою,— сказала птичка. Люди дали птичке камень, и она спела:
—  Отец меня убил, мачеха меня съела, а сестренка подвеси­ла кости, я птичка из золота и серебра.
Летела она, летела и увидела людей, строящих забор из меда. Подлетает она к ним и поет:
—  Отец меня убил, мачеха меня съела, а сестренка подвеси­ла кости, я птичка из золота и серебра.
—  Спой-ка нам еще раз,— попросили люди.
—  Если вы дадите мне чуточку меду, то спою. Дали они ей мед, и птичка спела:
—  Отец меня убил, мачеха меня съела, а сестренка подвеси­ла кости, я птичка из золота и серебра.
Прилетела птичка с этими вещами к сестре. Вызвала она от­ца, ударила столбом по лбу и убила. Вызвала мачеху и сказала:
—   Открой-ка рот, нани!
Птичка бросила    камень в открытый рот мачехи и убила ее. Затем вызвала птичка сестру:
—  Открой-ка   ротик,  сестричка!—и в  открытый  рот  сестры бросила чуточку меду.
Обернулась птичка братом, и стали они жить с сестрой счаст­ливо.

ингушская сказка "Старик и черт"

Старик и черт
Раньше черти одурманивали людей. Они окружали одинокого человека и старались свести его с ума. Черти показывались сре­ди людей.
Один старик косил траву. Пришел черт и стал справа и слева бить своей косой по косе старика, не давая ему косить.
«Как бы отвязаться от него?» — подумал старик.
Сорвал он мушкарт   , свил веревки и стал перевязывать себе ноги. Черт делал то же, что и старик. Но старик делая вид, что крепко завязывает веревки, а на самом деле стягивал их слабо. Крепко перевязал черт свои ноги, а старик бросился и поймал его.
На второй день черт говорит старику;
—  Принести ли тебе бревно-базу    или установить ветряные мельницы?
От радости старик забыл о том, что черт поступает всегда наоборот, и сказал:
—  Мне не нужно бревно-база, установи мне ветряныа мель­ницы.
Тогда черт взял двух его пестрых быков и отправился за бревном-базой. Два дня быки волокли это бревно и не смогли приволочь его, а черт, впрягшись сам, еле-еле притащил бревно и произнес такие слова:
—  Пусть бревно-база не вырастет больше кнутовища, а слава пестрых быков всегда сохранится.
Тут черт испустил дух.
С тех пор, говорят, бревно-база не растет.

Проклятие черта
В долине Харпхой косил траву Мата, а черт его передраз­нивал: сделал косу из липы и подражал всем движениям Маты. Остановится Мата — останавливается и черт. Чистит косу Ма­та — чистит и черт.
Тогда Мата положил косу, сделал из травы жгут и крепко перевязал им себе ноги. То же самое сделал и черт. Мата бы­стро перерезал жгут косой, а черт липовой косой не мог пере­резать  жгут.   Тут  Мата  поймал  черта,,  снял  с  него  шапку  и
сбрил ему голову.
После этого черт, говорят, стал послушным человеку, по по­ступает всегда наоборот,
—  Принести ли мне о горы Алхарой бревно-магаску  или с Красных гор камень для мельничного жернова? — спросил у
Маты   черт.
—  Принеси камень для мельничного жернова,— сказал Мата. Черт поступил наоборот и пошел за бревном-магаской.
Нес черт бревно-магаску, из которого можно сделать пере­крытие в трех башнях, и сильно устал. Когда он окончательно выбился из сил, то обратился за помощью к кашатхойцам, ду-хургиштхойцам и харпхехойцам. Никто из них не пришел на помощь.
Тогда черт проклял их:
—  Ва, кашатхойцы! Пусть у вас будут достойные мужчины, по род ваш пусть будет малочисленным!
—  Ва,  духургиштхойцы!   Пусть вас минует  мудрость слова, но пусть сопутствует вам в бою удача!
—  Ва,  харпхехойцы!   Пусть род  ваш  будет малочисленным, а потомство — недостойным!
Здесь черт испустил дух.

Пиръон - Сын Селы громовержа (Села Пийра)/ Лук Селы Радуга.

Пиръон (Села Пийра)
Пиръон спорил с Селой .
По краю Вселенной, он сделал навесы из бронзы наподобие небес. По ним он с шумом катал бочки, лил из них воду.
— Разве я не громовержец?! Разве не по моему велению идут  дожди?! Разве я не бог?! — похвалялся он.
Пиръон прожил пять сотен лет. Хотя он вступал в пререкания с Селой, тот ему все прощал, так как Пиръон имел три добродетели: считался со старшими, ласкал детей и бережно относился к хлебу.
Пиръона решила убить гам. Пришла она к нему и говорит:
—  Знаешь ли ты, Пиръон, что люди смеются над тобой?
—  Почему они смеются надо мной? — спросил Пиръон.
—  Потому что ты уважаешь древних, ни к чему не пригодных стариков, место которых на кладбище.
—  Хорошо, я не стану их больше уважать,— ответил Пиръон.
—  Еще над тобой люди смеются,— продолжала гам,— потому, что ты ласкаешь грязных, сопливых детей.
—  Ладно, я не стану их больше ласкать,— ответил Пиръон. — Еще люди смеются над тобой из-за твоей жадности, ты сли­шком бережно относишься к хлебу, даже собираешь крошки.
—  Я этого больше не стану делать,— сказал Пиръон и тут же испустил дух.


Разговор вачбиев

Разговор вачбиев
В Олгетах жили Итаровы: их предок был Итар. Со своими товарищами Итар пошел на охоту (он метко стрелял). Он убил двухгодовалого тура. Стали они разделывать тура, и слышит Итар разговор на человеческом языке.
С одного места кричат:
—   Ва,  вачбий!   Возвратил ли  ты  посланного  мною  тура? С другого места кричат:
—   Клянусь, вачбий, я возвратил всех туров.
—   Одного тура все-таки недостает.
—   Здесь ходил Итар, это дело его рук. Тогда первый вачбий произнес проклятие:
—   Ты правду говоришь. Пусть у Итара вырастет плохое по­томство!
Вачбий охраняют зверей и сообщают  им об опасности.  Вачбии невидимы.                    
Итар знал их язык.