Дагот Ур (akievgalgei) wrote,
Дагот Ур
akievgalgei

Categories:

Бек-Боров (Ингущ) Всадник Дикой Дивизии.

http://cs10653.vkontakte.ru/u26789/-1/x_bca12f56.jpg
Заурбек Темаркович Боров родился в 1846 г. в старинном ингушском селе Длинная Долина (Джейраховское общество), Владикавказского округа Терской области, в семье офицера русской армии, участника русско-турецкой войны 1877-1878 гг., прапорщика Темарко Дудиевича Борова.
Далекие предки древнего рода (тейпа) Боровых являлись прямыми потомками основателя Джейраховского общества горной Ингушетии легендарного Джейраха.
Здесь я хотел бы упомянуть, несколько отступясь от темы, что и старший брат Темарко, прапорщик русской армии Анзор Боров также был участником русско-турецкой войны 1877-1878 гг., участвовал в знаменитом сражении на Шипке. Был награжден Георгиевскими крестами IV-й и III-й степеней и пожалован именным холодным оружием (инкрустированная золотом и серебром шашка).
Семья Темарко была небольшой – сын Заурбек и дочь Лидия. По достижении юношеского возраста Заурбек поступает в военное училище, благо офицерский чин отца, и соответственно связанные с этим привилегии, позволяли получить хорошее военное образование. По окончании учебы служил военным чиновником в административном центре Терской области г.Владикавказе. Будучи на военной службе Заурбек прошел почетную службу в Собственном Его Императорского Величества конвое в Санкт-Петербурге. В конце 1895-го г. Заурбека переводом по службе направляют полицмейстером в г.Ашхабад, Туркестанского округа, где он прослужил около 15 лет добросовестной и безупречной службой. В конце 1909 – начале 1910 гг. Заурбек по ложному обвинению в превышении служебных полномочий вынужден оставить военную службу в русской армии и не в силах изменить заказанный недоброжелателями судебный процесс покидает Туркестан и перебирается в соседнюю Персию. Здесь, к тому времени, начала разгораться гражданская война между двумя враждующими политическими силами страны за шахский престол, одну сторону которой представляла древняя династия Каджаров. Заурбек принимает сторону династии Каджаров и вливается в офицерский корпус верной им части персидской армии. Учитывая его военное образование, опыт военной службы и офицерский чин, Заурбеку поручают командование кавалерийской сотней, затем полком. Именно здесь, вдали от Кавказа и России, в боях на знойных просторах легендарных персидских степей, где бились легионы знаменитого Александра Македонского и полки царя Кира, вовсю развернулись военный талант и воинская доблесть Заурбека – за многократные военные отличия, приводившие части под его командованием к победам, за личную храбрость и безупречную службу он стремительно делает блестящую военную карьеру. Уже через пять лет монарший дом Персии (Ирана) достойно оценил его военные заслуги перед государством, Высочайшим шахским указом его производят в чин генерала кавалерии и поручают командование крупным кавалерийским соединением. Заурбек Боров, сын ветерана русско-турецкой кампании 1877-1878 гг. Темарко Борова, стал первым в истории ингушского народа человеком, который удостоился золотых эполет генерала Персии.
К сожалению, в первой половине 1914 г. судьбе было угодно, несмотря на ряд крупных побед над противником, чтобы династия Каджаром оставила борьбу за политический Олимп Персии. Генерал Заурбек Бек-Боров вместе со своим личным другом, наследным принцем Персии Фазулла-Мирзой Каджаром покидает Персию и вновь возвращается в Российскую империю. Следует отметить, что крепкую и тесную дружбу, установившуюся между Заурбеком и принцем Фазулла-Мирзой, они пронесли, несмотря на заметную разницу в возрасте, до конца своих дней и никогда они не расставались. Свою любовь к родному Кавказу Заурбек передал и своему другу. Принц Фазулла-Мирза часто говорил: «…Я люблю Кавказ, – его нельзя не любить, – вся моя служба прошла среди горцев и потому мне все кавказское мило и дорого!» (Н.Н.Брешко-Брешковский. «Дикая дивизия». Рига, 1920-е гг. с.26)
В связи с началом Первой мировой войны в 1914 г. особым Манифестом императора Николая II была объявлена амнистия всем горцам Северного Кавказа, имевшим какие-либо разногласия с законами Империи (кроме уголовного характера) при условии, что они вступят добровольцами в формирующиеся воинские части для участия в военных действиях на австро-германском фронте. Заурбек принял все условия объявленной амнистии и вместе со своим другом принцем Фазулла-Мирзой вступил добровольцем в формирующийся Ингушский конный полк Кавказской Туземной конной дивизии. Трудно сменить золотые генеральские эполеты, заслуженные на полях сражений, на погоны простого всадника, но для Заурбека любовь к родному Кавказу, к общему Отечеству – России было выше всех наград и золотых погон, и поступок его заслуживает преклонения и всяческих похвал. Недолго успел побыть Заурбек со своей семьей, как для него вновь началась боевая жизнь. К этому времени его старшие сыновья – Султан-бек и Измаил уже служили офицерами в русской армии; с началом формирования Кавказской Туземной конной дивизии они оба, по службе, перевелись в Кавказскую дивизию, чтобы быть рядом с отцом и соплеменниками.
Кавказской Туземной конной дивизией восхищались все, даже те, кто противостоял ей всю войну – австрийцы и германцы. Ею нельзя было не восхищаться, ибо она являла собой сам эталон воинственности и мужества, гордости и благородства, лихости и непредсказуемости, по количеству и блеску в своих рядах знатных имен и титулов она могла соперничать с любой самой элитной частью русской императорской армии. Всадники дивизии, пришедшие на «цивилизованный» Европейский театр военных действий из глубин Кавказа и Азии, в своих лохматых папахах, черных бурках и непривычным глазам европейцев холодным оружием в глазах неприятеля всегда были окутаны некой тайной и загадкой. А какой ужас они наводили на неприятеля, когда эта огромная черная масса своими яростными и лихими кавалерийскими атаками, с дикими многоголосыми гиканьями, как горная лавина, обрушивалась на позиции противника, сметая все и всех на своем пути. Им не были знакомы поражения, несмотря на потери своих боевых товарищей.
Дивизия с первых дней своего существования стала стремительно приобретать черты одной из самых боеспособных и элитных частей русской армии, верной данной присяге царю и Отечеству. Верность присяге и своему долгу офицеры и всадники дивизии сохранили до конца своей службы, вплоть до расформирования дивизии в смутное время осени 1917 г.
Современники, соратники Заурбека, искренне восхищаясь своей дивизией, в своих воспоминаниях отмечали: «…И вообще, ничего подобного вы не найдете во всей армии. У нас и рыцари долга и чести, и кондотьеры, и авантюристы, и все те, кого, как хищников, привлекает запах крови. А наши всадники? Эти горцы, идущие на войну как на пир, на праздник! А наша молодежь с девичьими талиями и с громадными, влажными черными глазами газелей? А сухие старики, увешанные Георгиями еще за Турецкую войну и служившие в конвое Императора Александра II? Им уже за семьдесят, но какие бойцы, как рубят, какие наездники! У нас есть один пожилой всадник. Он командовал чуть ли не всей персидской армией. Ингуш Бек-Боров. Он красит бороду в огненный цвет на персидский манер…» (там же, с.14).
Очень интересно повествует о Заурбеке Бек-Борове его соратник по Ингушскому конному полку ротмистр А.Марков.
(«В Ингушском конном полку», Париж, 1957, с.73-74).
«…Вахмистр моей сотни Заурбек Бек-Боров, ингуш по происхождению, до войны служил полицмейстером в Ашхабаде. За административное превышение власти, после ревизии сенатора Гарина, он был отдан под суд, но бежал из-под стражи на Кавказ, а затем в Персию. Здесь тогда шла гражданская война, в которой Заурбек принял участие и скоро стал во главе одной из сражавшихся армий. За свои подвиги Заурбек Боров был произведен в полные персидские генералы, но скоро принужден был покинуть свою армию и перебраться вместе с наследным принцем Персии (Ирана) в Россию.
Будучи в нелегальном положении разыскиваемого властями человека, Заурбек Боров воспользовался амнистией, данной Государем горцам в начале Первой мировой войны, поступил всадником в Туземную дивизию, дабы заслужить прощение своей вины. К концу войны он был произведен в офицеры и закончил ее поручиком, несмотря на свои 60 лет.
«Кажется, что для того, чтобы определить достоинство человека, достаточно одного беглого взгляда. Достоинство может проявляться во внешнем облике. О достоинстве говорит спокойное выражение лица. Достоинство проявляется в немногословности. Есть достоинство в безукоризненности манер. Достоинство может выражаться в движениях и жестах. Но все это отражение на поверхности того, что скрывается в глубине. В конечном счете, в основе всего этого лежит простота мышления и сила духа».
Ямамото Цунэтомо. «ХАГАКУРЭ» («Кодекс Бусидо», Xlll-XVIIIee.), из II-й главы
В Ингушском полку одновременно с Заурбеком служили офицерами также два его сына – ротмистр Султан Боров, Полный Георгиевский кавалер, и корнет Измаил, младший офицер в сотне отца…»
Свою беспримерную личную храбрость и мужество Заурбек проявил и здесь, в многочисленных боях на австро-германском фронте. Начав службу в Ингушском конном полку Кавказской Туземной конной дивизии простым всадником, Заурбек Боров вскоре проявил себя хорошим стратегом и его богатый боевой опыт войны в Персии весьма пригодился на австро-германском фронте, и к концу 1916 года, пройдя вновь все воинские ступени, он был произведен, по ходатайству офицерского корпуса дивизии, в чин – поручик армейской кавалерии. Уже к началу 1917 года его военные заслуги были отмечены многими боевыми орденами, среди которых самыми почитаемыми были Георгиевские кресты всех четырех степеней – т.о. поручик Ингушского конного полка Заурбек Боров пополнил ряды Полных Георгиевских кавалеров русской армии.
В конце 1918 года он покидает Северный Кавказ. Вместе со своим зятем, известным нефтепромышленником, адъютантом Чеченского конного полка ротмистром Тапой Чермоевым (Тапа был женат на одной из дочерей Заурбека – Тамаре) и личным другом персидским принцем Фазулла-Мирза Каджаром он эмигрирует в Европу, во Францию. Долгое время Заурбек жил в Париже, общаясь с боевыми соратниками в эмигрантских кругах российкого офицерства. Годы, боевые ранения и тоска по родному Кавказу постепенно сказались на здоровье восьмидесятилетнего Заурбека.

В 1926 году, после непродолжительной болезни, он скончался.

Ушел из жизни кадровый офицер русской и персидских армий, бывший генерал Персии (Ирана), кавалер многих боевых орденов Российской империи и Персии, Полный Георгиевский кавалер ротмистр Ингушского конного полка Кавказской Туземной конной дивизии Заурбек Боров.

Боевые друзья и родственники Заурбека, с соблюдением всех канонов ислама, похоронили Заурбека на мусульманском Татарском кладбище в Париже.

Полную благословенности, теплую и достойную память оставил о себе Заурбек Боров у своих современников и у потомков.

Дала гешт долда, Дала къахетам болба царех!

Когда статья готовилась к печати, вышел Указ Президента РИ № 105 от 29.04.2006г. о награждении ротмистра Борова Заурбека Темарковича за выдающиеся заслуги перед ингушским народов, личную доблесть, храбрость и мужество, проявленные в боях за Отчизну, самой высокой наградой Республики Ингушетия – орденом «За заслуги» (посмертно).
И. Алмазов
газета “Сердало”, 11.05.2006 г., №63 (9752)
Tags: дикая дивизия
Subscribe

  • ПИТаНИЕ

    ПЕЙ-ЕШ-СОСИ-УЖИН-ВЕЧЕР-ОБЕД-ХРАНИ-ХЛЕБ-МУКА РУССКОЕ ПИТЬ=ЕСТЬ Ингуш.язык баа: биа, буъ, биаьб, баар,биар,буар| кушать |в классе «б»| Ингуш.язык…

  • ЛОРИЙ ДАРБАНЧЕ

    Народная медицина ингушей представляет собой неотъемлемую часть этнической культуры и основана на многовековом народном опыте. На протяжении…

  • БАРСУК

    Из тюркск.; ср. казахск., балкарск., карач. borsuk, тат. bursyk, barsyk, чагат. bursuk Ингуш.язык борцакх: барсук борцакха: барсучий борцакхий…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments